Жизнь Марпы-переводчика

Это величественная песня, ваджрная доха, которая проникает до самого сердца:

В этот славный и благоприятный день растущей луны,

Праздник десятого дня,

Во время пожертвования пищи дакам

Сын, непоколебимый в самае,

Ты, правитель Локья, попросил:

«Спой песню, которую раньше никогда не пел».

Я долго путешествовал,

Мое тело изнурено усталостью.

Поэтому эта песня будет не очень мелодичной

И, возможно, не сильно восхитит тебя,

Да и не такой уж я умелый сочинитель.

Но поскольку нет никого ценнее тебя, мой друг,

И поскольку я не могу отказать такому важному лицу,

Я спою удивительную и неслыханную песню —

Песню слов и мыслей Владыки Брахмана.

Вы же, монахи и тантристы, сидящие здесь,

Внемлите и примите ее в свои сердца.

В третьем месяце прошлой весны

Шел я из центрального Непала.

Мне оставалось пройти путь

От последнего привала,

И я прибыл на непальскую таможню.

Это город людей низкой касты.

Таможенники обирают любого, кого встретят,

И задерживают беззащитных странствующих тибетцев.

Поневоле и я был вынужден остаться там на несколько дней.

Однажды ночью, когда я был погружен в легкий сон,

Две красивые брахманки,

Доподлинные существа в брахманских одеждах,

Смущенно улыбаясь и глядя на меня искоса,

Пришли ко мне и сказали:

«Ты должен отправиться на юг, на Шри Парвату!»

Я сказал: «Я там ни разу не был,

Я даже не знаю дорогу».

Они ответили: «Брат, тебе и не надо ничего делать,

Мы отнесем тебя на своих плечах».

Усадив меня на сидение полотняного паланкина,

Они подняли меня в небо подобно зонтику.

В этом сне я в мгновение ока

Оказался на юге, на Шри Парвате.

В прохладной тенистой роще из деревьев плакша

На троне из тела тиры

Восседал владыка Сараха, Великий Брахман.

Никогда не видал я такого волшебного великолепия.

Рядом стояли две царицы,

Сам брахман был украшен кладбищенскими украшениями,

Он сиял радостью.

«Добро пожаловать, сын», – сказал он.

Увидев его, я преисполнился радости.

Волоски на моем теле встали дыбом, и я разразился слезами.

Я семь раз обошел вокруг него и совершил полное простирание.

Я положил его ступни себе на голову

И взмолился: «Отец, снизойди до меня».

Он благословил мое тело своим телом:

Когда он прикоснулся рукой к моей макушке,

Я почувствовал, как меня наполняет неописуемое блаженство.

Подобно опьяненному слону

Я оставался совершенно неподвижен.