Расстрелянные Герои Советского Союза

И тут на пути фашиста оказался “чато” Божко Петровича. Югослав успел первым открыть огонь. “Мессершмитт” опрокинулся на крыло и рухнул вниз»[31 - Шингарев С.И. «Чатос» идут в атаку. М.: Московский рабочий, 1986. С. 73.].

Вернувшись на аэродром, летчики приступили к тщательному разбору воздушного боя. Внимательно выслушав всех, комбриг Птухин сказал:

– По сравнению со знакомыми нам немецкими истребителями Ме 109 – машина более совершенная и более опасная. Поэтому нам следует выработать новую тактику воздушного боя.

В горизонтальном полете «мессершмитт» не смог догнать мой И-16, – выходит, по скорости они равны. Но на виражи он тратит больше времени, чем наш маневренный И-15. Значит, бой надо навязывать ему на виражах, использовать коллективность действия, взаимную выручку в бою и тесное взаимодействие И-15 с И-16.

А потом, когда летчики разошлись, комиссар сказал комбригу:

– Пока тебя не было, звонил Григорий Михайлович Штерн. Категорически запретил отпускать тебя в воздух.

– Без тебя, конечно, не обошлось.

– Не обошлось. Да пойми же ты наконец, вдруг что случится, что будем делать без командира?..»[32 - Александровская С.М. Генерал Хосе. Сборник «Мы – интернационалисты». М., 1975. С. 200–201.]

Как командир, отвечающий за вверенных ему людей, Птухин понимал, что нельзя ему оставлять командный пункт во время боя. Но он также понимал, что не сможет правильно руководить авиацией, не узнав боевые качества и тактику немецких и итальянских истребителей.

В одном из следующих воздушных боев Евгений Савич Птухин сбил новейший немецкий бомбардировщик Heinkel Не.

111. Рассказывает писатель М. П. Сухачев: «Птухин резко, полупереворотом на полном газу ринулся за одним из трех увиденных им Хе-111… Боясь упустить противника, он сделал резкий маневр и оторвался от ведомых…

Как только дистанция достигла метров пятьсот, от самолета противника вытянулись светящиеся трассы, и в тот же миг Птухин почувствовал дробный стук по левой плоскости. У противника были пулеметы более крупного калибра, и он мог себе позволить стрелять с такой дальности.

Одновременно со стрельбой бомбардировщик вошел в правый разворот с набором высоты. С большой угловой скоростью он мелькнул перед капотом самолета Птухина. Атака была сорвана…

Имея преимущество в скорости, можно было сделать левый ранверсман вслед за противником и оказаться в хвосте. Но в верхней точке почти всем планом самолет зависнет на малой скорости. Конечно, стрелок не упустит такого момента.