Пушкин. Изнанка роковой интриги

Рост длинного мужчины иногда подчеркивается Пушкиным с несколько ироническим сравнением: «Был он ростом как цесарский рекрут». Или: «Князь, мужчина лет сорока пяти, ростом выше Преображенского флигельмана». Этого князя Казбека в «Путешествии в Арзрум» Пушкин чуть ниже называет «великаном»: «Великан тянул из него (бурдюка. – Ю.Д.) чихирь и сделал мне несколько вопросов, на которые отвечал я с почтением, подобаемым его званию и росту». Вот мысль Пушкина: высокий рост уважителен. В последние годы жизни поэт стал почтительно относиться к высоченной фигуре Петра I.

А если речь идет о длинной женщине, то, по Пушкину, высота ей в плюс, часть красоты. Пример из «Домика в Коломне»:

За нею следом, робко выступая,

Короткой юбочкой принарядясь,

Высокая, собою недурная,

Шла девушка…

Коль скоро зашла речь о великане, то тут понятие роста расширяется. Не просто длина тела – тридцать три богатыря, «все красавцы удалые, великаны молодые», но и величие ума: Гете назван Пушкиным «великаном романтической поэзии», Вольтер – «великан сей эпохи».

Теперь о пушкинских типах маленького роста. Слово «маленький» поэт употребил 109 раз, но лишь несколько раз – говоря о росте. Подчас он предпочитал писать более мягко: «малого» роста или «небольшого». Отмечу, кстати, что применительно к росту Пушкин избегал слов: «короткий», «коротенький», «коротышка», «махонький», «мелкорослый», – предпочитая (например, о Швабрине): «Вошел молодой офицер невысокого роста…». А главное, маленький рост людей у Пушкина часто компенсируется их отвагой, силой, лихостью или, иногда, страданием.

В Одессе в мае или июне 1824 года Пушкин, разъяренный стремлением графа Воронцова избавиться от беспокойного служащего, сочиняет на него эпиграмму:

Певец-Давид был ростом мал,

Но повалил же Голиафа,

Который был и генерал,

И, положусь, не проще графа.

Смысл прозрачен: опальному поэту кажется, что он одолеет высокого генерал-губернатора, у которого он, маленький, служит мелким чиновником.

Давид Будри, который учил Пушкина в лицее французской словесности, был родным братом Марата. Помнил это Пушкин всю жизнь и записал в конце своих дней: «Будри сказывал, что брат его был необыкновенно силен, несмотря на свою худощавость и малый рост». Гришка Отрепьев в «Борисе Годунове» – «ростом он мал», но оказывается проворнее разыскавших его в корчме приставов: маленький Гришка вынимает кинжал, все перед ним расступаются, и он бросается в окно.