Борьба за трон (сборник)

Беседа их была невесела: виды на будущее якобитской партии повсеместно становились все более и более безотрадными.

Как ни противился полковник Тильдеслей бегству, но становилось очевидным, что ему придется оставить свой дом и искать спасения во Франции. Хотя его и вызвались провожать несколько друзей, в том числе и полковник Тоунлей, но сердце его было разбито. Он скучал по Вальтеру и нетерпеливо ждал его возвращения.

Беатриса тоже чувствовала себя несчастною. Не имея вестей от Вальтера с того самого времени, как он уехал, она мучила себя самыми мрачными предчувствиями.

Иногда ей начинало казаться, что он уже брошен в тюрьму и больше не вернется, но отцу Джонсону удавалось уговорить ее отгонять эти мрачные мысли.

В этот вечер полковник и священник, выйдя из парка, пошли полем, а Беатриса вернулась назад. Подходя к дому, она заметила недалеко от моста, переброшенного через ров, всадника и сразу узнала в нем Вальтера. Тот тоже увидел ее, быстро соскочил с лошади и, бросив поводья Горнби, вышедшему ему навстречу, бросился к ней.

Беатриса в волнении остановилась под одним из дубов, которыми была обсажена аллея.

– У вас вид такой, как будто вы достигли полного успеха, Вальтер! – сказала она, сердечно поздоровавшись с приезжим.

– Да, я добился успеха, поскольку дело касается лично меня, – отвечал он. – Я виделся с королевой!

– С царствующей королевой? – спросила она с изумлением.

– Да, я виделся с нею дважды в Кенсингтонском дворце, и оба раза она была чрезвычайно милостива ко мне.

Теперь не время рассказывать о всех подробностях свидания, скажу только, что я встретил ее случайно, когда она садилась в шлюпку у Уайтхолла. Она пожелала, чтобы сэр Тренчард представил меня ей. На следующий день он возил меня в Кенсингтонский дворец, где я имел аудиенцию, во время которой она выказала большую благосклонность ко мне. Через два дня я был вторично принят ею в прощальной аудиенции, и она была еще милостивее, чем в первый раз.

– Все это чрезвычайно радует меня, Вальтер, – сказала Беатриса.

 – Но я слишком предана королеве Марии Моденской, и ваша королева мало интересует меня.

– Послушайте, бросьте ваше предубеждение против нее. Я уверен, что вы привязались бы к ней и пожалели бы ее.

– Пожалела бы ее, Вальтер? – воскликнула Беатриса с изумлением.

– Да, пожалели бы, – продолжал Вальтер. – Она очень несчастна.

– Как, однако, я ошиблась! Я думала, что она недоступна никаким чувствам.