Держи это в тайне

Знайте, мы вас похороним с большой почестью и огромным уважением, но пока у нас не будет времени для бесполезной печали. Мы пришли, чтобы выполнить эту работу. Наш дух должен быть крепок как никогда, чтобы принять все испытания нового дня. Не оставим ни капли сомнения противнику: мы – его заклятый враг, и мы его непременно уничтожим. И умирая, наши враги осознают, какие ложные взгляды и убеждения привели их сюда. Так же как мы осознаем свои идеалы и свою веру, которые отстаиваем здесь. Именно поэтому, надо показать им всю силу нашего благородства, нашего достоинства и нашего единства.

Война страшная, ужасная, чудовищная вещь, но нам надлежит оставаться людьми и после боя – настолько, насколько это возможно. Помните, мы поступаем справедливо. И если неожиданно настигнет нас смерть, встретим же ее достойно. Наш победный клич будет услышан людьми, и они протянут нам руку помощи, подставят плечо нам в этот непростой час.

Не так это просто, взять и отобрать жизнь у человека. И не должно это быть просто. Я убежден, что если вы отберете чужую жизнь без уважительной на то причины – вы никогда не отмоете пятна крови со своей совести.

Если, кто-то из наших врагов, захочет прекратить сопротивление – так помните же – они имеют право, вернуться домой, в один прекрасный день, к свои семьям и жить мирно и счастливо. Мы обязаны не забывать о тех моральных ценностях, которым мы себя посвятили, несмотря на нашу жажду мести. Поэтому независимо от того, что будет дальше, а я думаю, будет мало приятных моментов, просто – выполняйте свою работу. Захватывайте вражеские окопы, берите пленных. Будьте сильными, смелыми и оставайтесь в живых, если можете.

Теперь вернемся к разговору о нашем броске, через нейтральную полосу. Попрошу не разговаривать, не вставать и не курить, они могут увидеть вас или учуять запах дыма. А если вам нужно отлить, вам придется мочиться прямо в штаны, на том месте, где вы лежите. Тот, кто доберется к вражеской линии окопов раньше, должен будет дожидаться часа дня. Наше главное оружие, кроме нас самих, Гали и Кати, – это неожиданность.

– Товарищ командир, вы все еще боитесь, когда идете в атаку?

– Я? Конечно ж нет! Я участвовал в сражении на Сомме и в третьей битве при Ипре. Так что, нет, я не боюсь. Хотя в Первую мировую я заметил, что каждый раз, как я иду в атаку, в последнюю секунду перед началом адского веселья, у меня появляется стойкое желание отлить. И это совершенно без очевидной на то потребности. Но страшно мне не было.