Среди дикарей и пиратов

До нас доносились громкие голоса. Очевидно, шел спор на испанском языке. Мы держали курс с подветренной стороны,

– Стой! Брасопить реи! – крикнул громко капитан, чтобы испанцы расслышали его. – Сдавайтесь, не то я начну стрелять.

– Да, да, – ответил чей-то голос.

Сквозь шум, царивший на палубе неприятельского судна, мы расслышали всплеск воды от падающего якоря и звук спускаемого каната. Корабль медленно повернулся по течению. Неприятель оказывался вполне в нашей власти.

Мы убрали паруса, спустили две шлюпки.

Командиром одной был мистер Уорзи, другой – Питер Медж. Экипаж был хорошо вооружен. Я отправился в шлюпке лейтенанта.

Без сопротивления мы подошли к неприятельскому кораблю и быстро вошли на палубу. При свете фонарей я увидел картину, никогда не представлявшуюся моему воображению. При первом же шаге я споткнулся и чуть было не упал. Когда я взглянул под ноги при свете фонаря, то увидел, что стою буквально в крови. Более двадцати трупов неподвижно лежали на палубе; несколько человеческих фигур стояло вокруг мачт или прислонялось к пушкам, перевязывая раны.

Одна группа в мрачном безмолвии стояла в отдалении, ожидая нас, тогда как остальной экипаж собрался на передней части палубы. По одежде мы узнали в первой группе офицеров.

– Где капитан корабля? – спросил лейтенант Уорзи.

Один из офицеров показал на лежавший между пушками труп с оторванной рукой.

– Бедняга! – заметил лейтенант. – Ему не придется отвечать за свои прегрешения. А теперь командиром вы?

Офицер наклонил голову и, подойдя ближе, протянул свою шпагу.

– Возьмите его оружие, – сказал лейтенант, оборачиваясь к одному из матросов, – и обезоружьте остальных. Я не возьму шпаги у пирата, он не морской офицер.

Экипаж был скоро обезоружен; по приказанию лейтенанта наши матросы связали руки пиратам. На подмогу подоспел Питер Медж со своими людьми. Мистер Уорзи окликнул нас и попросил прислать докторов, чтобы помочь раненым.

Пока доктора перевязывали раненых, мы собирали трупы. Их оказалось двадцать пять; после осмотра врача мы выбросили их в море.

Нераненых пленных отдали под стражу, а раненых снесли в большую красивую каюту. Однако все не поместились там, и потому некоторых пришлось положить на тюфяках, какие нашлись на верхней палубе, где содержались невольники.

К тому времени, как все эти распоряжения были закончены, уже рассвело. Двадцать отобранных людей остались вместе с помощником врача на неприятельском корабле под командой младшего лейтенанта.