Комендантский час

Туда меня и мой кадетский корпус переправили для отдыха, но из-за войны наши каникулы отменились, а нас в срочном порядке стали перебрасывать в Краснодар, для охраны сельхозугодий.

Было мне тогда 17 лет. Молодой, глупый мальчишка, как и все из моего корпуса, что с нас взять? Дали нам винтовку, мосинку третью. А патронов дать – то ли забыли, то ли не захотели расточаться, в общем, боеприпасов не было. Так мы и охраняли отары овец, с «пустыми» винтовками.

Как-то раз начали с поля бараны пропадать.

С нас естественно шкуру дерут, а мы что? Никого за километр не видать вокруг ночью! В чистом поле стою, как дурак, и к звукам прислушиваюсь. Но нет. Никого.

Прошло так несколько дней, и вызвали нас к начальству на отчет. А мы что? Глаза в пол уставили и ждем, когда нам «вольно» скажут.

–Кто ворует баранов? – спрашивают нас.

А мы и не знаем, что ответить. В итоге друг мой – Мишка – придумал систему оповещения. Мы натянули нитку по всему периметру пастбища, а к нитке прицепили колокольчики.

Оставалось только ждать.

Дежурим первый день – ничего, второй – ничего, третий день – ничего. В четвертый день в карауле стоял я. И вдруг слышу! Кто-то явился….

Я быстро бегу туда и вижу, как небольшого роста мальчик убегает с барашком на руках в сторону леса. Долго я за ним бежал и только среди подлеска догнал. Пригрозил винтовкой, а он говорит: «Я знаю, что патронов нет. Убери ружье». Я убрал ружье, но достал из кармана кортик.

«Нож у меня настоящий, не сомневайся» – сказал я.

Мальчик опустил на землю барашка, а я вдруг услышал шорох в кустах неподалеку. Приготовившись к бою, я услышал мужской голос: «Не надо! Не трогай его! Я все объясню».

Передо мной появился мужчина, лет сорока, не славянской внешности. Он подошел к мальчику и что-то сказал ему на непонятном мне языке.

– Мы живем в лесу, и у нас нет возможности работать.

– Цыгане?

– Да. Мы бежали из родного села.

– От погромов, небось?

– Да, еле ноги унесли.

Наш дом разграбили, да и не только наш, – сказал мужчина и я заметил, что он хорошо говорит по-русски.

– И как тебя зовут?

– Меня – Джура, а это Алмас, – повторил мужчина, а мальчик улыбнулся. – У меня еще две дочки, и одна из них беременна. Её мужа убили….

Тогда я пожалел их и сказал, что они могут брать по овце в неделю, но только когда я дежурю. И они согласились, пообещав покинуть эти места сразу, как только стихнет их розыск.