Взлет и падение Третьего Рейха

Император Август произвел систематичное преобразование мира, Германия призвана поступить так же… располагая оружием наступления и обороны, будучи всесторонне и безупречно организована, подобно армии, опередившая всех в области искусства, науки, техники, промышленности, торговли и финансов – короче говоря, в любой области; когда каждый учитель, кормчий и первопроходец, каждый человек на своем посту отдаст всего себя святому делу, тогда Германия… покорит весь мир своим внутренним превосходством».

За пропаганду столь славной миссии, уготованной его вновь обретенной родине (Чемберлен стал гражданином Германии в 1916 году, в самый разгар войны), кайзер наградил его Железным крестом.

Однако самое большое влияние учение англичанина оказало на Третий Рейх, возникший через шесть лет после его смерти, но предсказанный им гораздо раньше. Его теории расового подхода и страстная вера в особое предназначение немцев и Германии были подхвачены нацистами, которые провозгласили Чемберлена одним из своих пророков.

Во времена гитлеровского режима лавиной хлынули книги, памфлеты и статьи, прославляющие «духовного отца» национал-социалистической Германии. Розенберг, являвшийся одним из наставников Гитлера, часто изливал фюреру свои восторги по поводу учения английского философа.

Вполне вероятно, что Гитлер впервые услышал о работах Чемберлена еще в Вене, поскольку взгляды англичанина пользовались популярностью в пангерманских и антисемитских кругах, литературу которых с такой жадностью в ту пору поглощал Гитлер.

Не исключено также, что он читал некоторые из шовинистических статей Чемберлена и во время войны. В «Майн кампф» Гитлер выразил сожаление по поводу того, что наблюдения Чемберлена не получили широкого развития во времена Второго Рейха.

Чемберлен был одним из первых интеллектуалов Германии, кто предсказал Гитлеру большое будущее, а также новые перспективы для немцев, если они последуют за ним. Гитлер познакомился с Чемберленом в Байрёйте в 1923 году.

Хотя философ был болен и наполовину парализован, к тому же разочарован поражением Германии и крахом империи Гогенцоллернов, – крушение всех его надежд и прогнозов! – его буквально потрясло красноречие молодого австрийца.

«Вам предстоят великие свершения, – написал он Гитлеру на следующий день. – …Моя вера в германизм не поколебалась ни на минуту, хотя мои надежды, признаюсь, почти разбились. В одно мгновение Вам удалось перевернуть мне душу.