Времена философов

Взгляд мистера Фицхельма остановился на мне, и до меня донёсся вкрадчивый вопрос:

– Что или кого вы здесь ищите, Вил?

– Я ищу ту, которая обратит на меня внимание, – не раздумывая, ответил я, и сам поразился своему ответу.

– Тогда почему бы вам просто не снять с себя одежду?

«Вы не можете на это отважиться, Вил? Вы стыдитесь самого себя?», – так бы это прозвучало из уст профессора Рольпера, – но его коллега был более мягким человеком, и дал дружеский совет.

– Тем более, что вам уже нечего скрывать…

Наш диалог (реальный или воображаемый) прервало обращение профессора Рольпера к залу:

– Друзья мои, вы уяснили суть нашей сегодняшней лекции.

Всем огромное спасибо! Все свободны! Кто-нибудь, будьте любезны, включите свет!

Загорелся свет, и – словно его зажгли специально для меня – я тотчас же открыл глаза. Теперь это точно был не сон. Однако… надо мной склонилось прекрасное женское лицо, что прежде могло быть только во сне.

– Боже, вы всех перепугали! – слегка взволнованно прозвучал её голос.

 – Если так серьёзно ко всему относиться, недолго и с ума сойти!

Её рука бережно приподняла мою голову. Взгляд мой оказался на уровне её груди, и я – хоть это было для меня не важно – обратил внимание на то, что все пуговицы у неё на кофте застёгнуты.

– Постараюсь относиться ко всему проще, – невнятно, но зато с улыбкой проговорил я в ответ. – Могу ли я узнать ваше имя?

– Анна…

– Я – Вил. Должно быть, вы только что подошли ко мне… а у меня такое чувство, будто вы спасли меня…

– Понятно, почему у тебя такое чувство, приятель, – произнёс с усмешкой знакомый голос на заднем плане.

 – На самом деле она здесь вовсе не причём. Если кто-то сегодня и спас тебя, так это он.

Я принял сидячее положение и увидел – вместе с Анной – следующую картину: Ален Хартер помогает гигантскому пауку забраться в сумку.

– Его зовут Антуан! И он был рад знакомству с тобой! Давай дружок, давай… я знаю, ты такой медлительный оттого, что очень умный… Для меня немалая честь помогать тебе.

Мы с Анной переглянулись. Нам обоим показалось это странным и одновременно забавным.

Спустя три дня я получил от профессора Рольпера записку следующего содержания: «Здравствуйте, дорогой Вильгельм! Я приходил, чтобы лично принести Вам свои извинения. К сожалению, Вы оказались в отъезде. Завтра я улетаю на Далмак, и мы с Вами уже не встретимся.