Вячеслав Тихонов. Последний рыцарь экрана

Но если вы ему сегодня запретите – он всю жизнь будет считать, что вы ему помешали…» Сказала эти мудрые слова и тихо ушла обратно в свою комнату. После этого я с молчаливого родительского согласия стал сдавать экзамены во ВГИК.

Однако ошибаетесь, если думаете, что я пошел в артисты потому, что хлебом меня не корми – дай только перед публикой покрасоваться. Просто в то время ни телевидения не было, ни интернета – только кинокартины: вот и заразился кинематографом… Честно говоря, даже в зеркало не любил никогда смотреть: ни раньше, ни тем более сейчас – всегда считал, что надо заглядывать внутрь, вглубь, пытаться понять, как на душе отражается то, что происходит вокруг.

Вообще я очень стеснялся выходить на сцену. Я даже в школьной самодеятельности не участвовал. И если вдруг нужно было что-нибудь прочитать или спеть – я боялся этого как огня. Но я был покорен кино. Наши фильмы тянули меня в тот сказочный мир, который был мне недоступен. Я ребенок предвоенного и военного поколения, и надо вспомнить, что в то время шли замечательные фильмы с нашими великими актерами, такими как Петр Алейников, Борис Бабочкин, Марк Бернес, Черкасов, Чирков, Крючков.

Тогда не было телевидения, и единственным окошечком в мир прекрасного был кинематограф. В Павловский Посад иногда привозили фильмы, и мы, мальчишки, с упоением смотрели их по нескольку раз. Как они нас притягивали! Как завораживали эти удивительные актеры, которые, в общем-то, и «позвали» меня со временем в свой мир. Мне было безумно интересно, как это все происходит, где, почему. Но сказать о своих мечтах я никому не мог, поэтому во мне все это зрело тайно.

Первый поход в кино помню только эмоционально. Я был маленький, сидел на коленях у отца. Показывали тогда «Груню Корнакову» – первый советский цветной фильм. Я ни черта не понимал, что там на экране происходило. Помню только, финал был грустный-грустный. И это чувство грусти в душе сохранилось до сих пор, хотя «Груня Корнакова» на мой выбор профессии никак не повлияла.

Другие фильмы волновали мое воображение – «Чапаев», «Депутат Балтики», «Мы из Кронштадта». А позже – «Большая жизнь» с Андреевым, «Два бойца» с Бернесом. Вот они были моими кумирами, на них я хотел походить.

Тихонов – не принят…

Да, поехали мы с ребятами в Москву поступать в автомеханический институт, и там я как-то неожиданно для себя вдруг оказался у входа в киностудию «Мосфильм».