Алек (эпизод из 90-х)

Флаконы самых причудливых форм и цветов рядами снизу доверху заполняли окна ларька, пряча молоденькую продавщицу от скупого солнечного света днём и усталых нервных взглядов прохожих вечером, когда толпа, вываливаясь из переполненной пригородной электрички, темным потоком лилась к автобусным остановкам вдоль ларёчных рядов с разнообразным товаром. Плотнее были заполнены только окна ларьков, торгующих сигаретами, в которых все, кроме маленького оконца, куда просовывали деньги и получали товар, было задекорировано всевозможными сигаретными пачками и блоками с написанными на них черным фломастером ценами.

Вообще, на замусоренной, заплёванной привокзальной площади, последний раз видевшей асфальтовый каток лет пятнадцать тому назад, можно было купить практически все: от сигарет, куриных окорочков и селедки до мебели, заказы на которую принимали в старом овощном ларьке на краю площади почти у самого пешеходного моста через канал, прямой линией, отсекавший старую часть города от новой. Этот абсурдный мебельный ларек простоял года два, пока не сгорел как-то зимней ночью. Возможно, продавщица случайно забыла выключить электрообогреватель, или подростки так побаловались. Обычно на его черном от грязи полу с порванным линолеумом валялись куски толстой упаковочной бумаги. Не менее грязные стены в качестве рекламы товара были оклеены фотографиями аляповатых диванов и кухонь, которыми торговал ларек. Люди редко заходили сюда по делу. Войдя внутрь, неискушенный прохожий, пошарив взглядом по изображениям и узнав цены у обесцвеченной, постоянно курящей изможденной тетки неопределенного возраста, округлял глаза и быстро с облегчением выходил обратно на свежий воздух. В холодную и мерзкую погоду, когда стоять на улице становилось невозможно, некоторые заходили, чтобы погреться здесь в ожидании автобуса. Люди даже не прикидывались покупателями, а скучающая продавщица и не возражала. Она давно привыкла к таким “напогреться”, тем более что они не мешали ей читать любовные романы, а красть здесь все равно было нечего. Иногда кто-нибудь из приличия заводил с ней ничего не значащий разговор о погоде, ценах или книге. Когда в поле зрения появлялся желтый автобус, лениво катящийся по противоположной стороне канала, они быстро благодарили за приют и, выскочив из ларька, бросались к остановке, которая находилась метрах в пятидесяти от моста.

Здесь, на площади, выдавив себя из электрички, я часто покупал по дороге домой бутылку “Балтики”.