На кокосовой «Скорлупке» по банановым озёрам

 – Да как ты говоришь, юнга?! Как могут бравые моряки плавать?! Знаешь, что плавает в воде?

– Какашка! – произнёс Сашка с явным трудом, некоторое время, испытывая после этого пару небольших приступов рвоты. Словно мальчик представлял перед собой эту самую какашку.

– Какашки! – также фыркнул капитан. – Плавают только они. А моряки только ходят.

– Ходят?

– Ходят!

– Как Иисус ходил по воде? – тут же вспомнил мальчик Библию, которую частенько читал вместе с мамой.

– Нет! То – байки, пусть и из серьёзной литературы.

А моряки ходят действительно. И отнюдь не понарошку. На кораблях славные добрые моряки прошли не одну сотню миллионов миль.

– Да-а-а… – протяжно произнёс Максим. – Это, наверное, очень много! Столько проходить!…

– Потому моряков и прозвали морскими волками. – начал громогласно вещать капитан, встав у руля ялика. – Конечно, только тех, кто прошёл в море слишком много! Как волк на суше – он тоже бродит чуть ли не всю свою жизнь в бескрайних полях, лесах и горах.

– А если моряки в море ходят, почему тогда капитаны называются дальнего плаванья? – Максим вспомнил рассказы своего товарища. – Если они ходят. Они не ходят что ли?

– Капитаны? – мгновенно замялся и засмущался капитан дядя Коля. – Капитаны ходят в море дольше и дальше всех. Иначе они не были бы выбраны капитанами.

– Капитаны дальнего плавания часто называют простых капитанов сухопутными крысами! – Очнулся Сашка.

Мальчик взял себя в руки или быстро оклемался и перестал испытывать приступы морской болезни.

И даже начал ходить по палубе батеяры, продолжая при этом называть его то бригом, то шлюпкой. Хотя во время ходьбы и держался за борт. Однако даже это убедило Максима, что Сашка действительно неоднократно бывал в море. И сейчас лишь временно потерял свою ориентацию в пространстве. Но довольно быстро акклиматизировался и пришёл в себя.

– Вообще капитанами дальнего плавания этих бравых мореходов окрестили как раз эти самые сухопутные крысы! – с некоторой ностальгией медленно и размеренно начал говорить капитан дядя Коля.

 – Поскольку они никоим образом не знали всех морских баек и уставов. И потому просто так говорили то, что взбредёт в голову. Особенно после революции.

– А какой революции? – поинтересовался Максим, который знал, что Ленинград именуют городом огромного количества революций, но сам он при этом не знал нормально ни про одну.

– Да всякой! – капитан махнул рукой.