Метресса фаворита (сборник)

Высокая роскошная прическа, над которой парикмахер, возможно, трудился час или больше, странно сочеталась с роскошным халатом с павлинами, который хоть и шел к ночной гостье, но все же… Зачем делать прическу тому, кто все одно ляжет в постель и ее сомнет? Представить, что здесь практически накануне похорон затевается бал и незнакомка заскочила к Псковитинову принести вина и после переоденется и отправится до утра танцевать – нет, это предположение показалось Псковитинову верхом нелепицы.

Что тогда?

Вино было сладким и дивным на вкус, был бы здесь Петр Петрович, с радостью снял бы пробу. Корытников чрезвычайно мало пил и всем на свете винам предпочитал сладкие. Из местных сливянку или грушовицу, но фаворитом все же оставалась привозимая с далекого итальянского острова мадера. Последнюю было невероятно сложно заполучить, отчего Петр Петрович предпочитал лучше не пить вовсе, нежели осквернять себя не заслуживающими его уважения напитками.

Из пива, к примеру, он употреблял только черный портер, который раза два в год привозил для него брат.

Интересно, местная прислуга так воспитана, что пьет с гостями, когда им это предложено… или, возможно, это не прислуга? Тогда кто? Родственница? А почему бы и нет? Дом большой, он его не рассматривал, не интересовался, сколько тут проживает народа, и общался лишь с теми, кто сам являлся поговорить с ним. А дама, да, это определенно была дама, все время пока он осматривал труп, допрашивал Прасковью, ругался с Жеребцовым, таинственная незнакомка находилась где-нибудь в доме.

Это объясняет и шикарную прическу, узнала провинциальная мадам, что съедутся господа, хотела блеснуть, и что же? Даже ужинали кто когда до стола добрался.

– Что же это вы, господин хороший, окно растворили, а рамы с сеткой на место не утвердили? – всплеснула руками незнакомка и, поставив на столик пустую рюмку, подошла к окну и, решительно отодвинув портьеру – так, словно желала впустить в комнату роскошную полнолицую луну, наклонилась и, подняв с пола незамеченную Псковитиновым раму, аккуратно приладила ее в оконный проем.

Луна осталась на своем месте на небе, явно недовольная, что ей помешали проникнуть в спальню. – Ну вот, теперь другое дело.

Псковитинов вздохнул, решительно не понимая, что делать дальше.