Метресса фаворита (сборник)

А если вдруг что зацепишь этой самой палкой, то уже страшно и подумать, что она с тобой сделает.

По залу суда прошел возмущенный ропот.

– И куда же вы собирались бежать? – поинтересовался Псковитинов.

– Далеко бы без паспортов они ушли, – хихикнул фон Фрикен.

Псковитинов злобно глянул в его сторону.

– В Оренбургскую губернию хотели податься. – Казалось, Василий был рад наконец-то поговорить с кем-то о своих планах. – Друг у меня есть, Илья Протопопов[66 - Протопопов Илья – фигурировал в деле об убийстве А.

Шумской.], солдатский сын, он обещал пристроить нас у своих родных. За двести пятьдесят рублев они бы нас там спрятали, и Ильюха с нами бы пошел. Потому как одному боязно. Что же касается паспортов, так мы это как раз понимаем. Да вы, господа хорошие, хоть казначея местного Ухватова[67 - Ухватов Петр – крепостной крестьянин, родился в селе Грузино, помощник казначея. Фигурировал в деле об убийстве А. Шумской.], значится, спросите, допытывался ли я у него, может ли он «билеты отпущенных солдат» выписать. И он сказал, что есть способы спроворить дело так, что комар носа не подточит.

Задав еще несколько вопросов, Псковитинов велел отвести Антоновых в эдикюль. Отметив для себя необходимость вызова на допрос свидетелей Протопопова и Ухватова. Впрочем, эти подождут, тут же вырисовывалась другая, пожалуй, более интересная, личность.

– А не та ли это Константинова, у которой госпожа Шумская якобы отобрала младенца? – поинтересовался Александр Иванович у Корытникова.

– Та самая. – Петр Петрович казался растерянным и совершенно сбитым с толку.

– А можно ли доставить в суд означенную Дарью Константинову? – Псковитинов посмотрел в сторону готовых исполнять его приказания адъютантов.

– Идите на площадь, там за банком роскошный голубой дом в два этажа с резными ставнями. Вот там и проживает банкир с супругою, – сориентировал их староста Шишкин.

– Ты говорил, местный банкир имеет тысячу червонных оклада? Получается, что для Константиновой пятьсот рублей – это не такая уж и неподъемная сумма.

– Ага. За родное-то дитя. Это я понимаю. – Корытников кивнул. – Граф-то, поди, не станет возражать, если банкир вернет себе сыночка, Минкиной же, что в голову взбредет, оттуда, я слышал, обухом не выбьешь.

– Скорее всего, он об этом зверстве вообще не знал. Чай, ему есть чем заняться, как только детей чужих пересчитывать, – заступился за Аракчеева Миллер.

Псковитинов вытер платком взопревший лоб.