Женщины Донбасса. Истории сильных

Правда, красивое имя? Как и она сама.

Вика светилась от гордости, лаская взглядом дочку.

Девочка, услышав свое имя, оторвалась от куклы, крепче прижалась к матери и улыбнулась.

Я хлопочу по дому, и Женя без дела ни минуты не сидит… сидел: все что-то пилил, сколачивал, а потом звал:

– Иди, хозяйка, принимай работу!

И довольно потирал руки, когда я радовалась новому шкафчику, красивой полочке.

Мама сразу полюбила зятя, и он к ней – с заботой и уважением. Год назад семья наша стала больше – сыночек Игорешка народился.

Женя души не чает в детях, сделал отличную детскую, где ребятишкам удобно и безопасно… Было… (Вздыхает и утирает ладошкой слезинку.)

Так мы и жили – не тужили, хорошо жили, дружно, целый день забот полон рот. Да, где-то обстреливали Донецк, но от нашего села Евгеновка это далеко – почти за 70 км… Как в другой жизни. Правда, та, другая жизнь, иногда врывалась в нашу… Как-то пришла соседка, теть Маша, с большой сумкой.

– Забери, – говорит, – твоим деткам, пригодится… Внукам подарки собирала, да отвезти не успела: теперь они с моей Любушкой смотрят на меня с небес… Дожидаются… А я не задержусь: чего мне здесь одной горе мыкать…

Обнялись мы с ней, заплакали… И о Любашке, с которой за соседними партами сидели, о ее детках, обо всех, кого эти звери поубивали…

А смерть-то скоро и к нам на порог пришла… 10 марта и по нам вэсэушники стали стрелять.

Дом Яны, сестры Жени, разбомбило, и она с дочкой Кариночкой перебралась к нам.

Вика посмотрела на племянницу, на колени к которой перебрался ее сынишка.

Красивая четырнадцатилетняя девочка выглядела старше своих лет, – здесь все взрослеют и мудреют рано. Карина молча кивнула.

И мы все вшестером, как заслышим взрывы и свист снарядов, прятались в погребе. Он у нас небольшой: Женя же его для продуктов выкопал, да закончить не успел. Но слава Богу, хоть такой был – мы порой по трое суток из него не вылазили! Дети не могли привыкнуть к подвалу, не спали, капризничали, просились в свои кроватки… Нам было страшно: ни воды, ни еды, ни света не было, холодно очень… У нас были фонарики, но мы их редко включали: экономили батарейки…

Вот так с марта месяца почти каждый божий день и жили…

Потом пришла Россия.

Военные сказали: – Ваш дом – крайний, есть большая вероятность, что может снаряд прилететь, танк заехать… И подвал у вас такой ненадежный, вам нужно куда-то перебраться. Тем более у вас маленькие дети.