Ванга. Взгляд на Россию

Писать подобные гнусности о святыне – а для меня Вангелия святыня – значит не иметь достоинства, унизить, прежде всего, себя».

Племянница Ванги Красимира в одной из книг утверждала: чтобы спасти старшей дочери зрение и оплатить все операции, отцу девочки приходилось продавать последние вещи. Злые языки в то же время судачили о том, что деньги собирали соседи, отец же несчастной их пропил.

Как бы там ни было, но уже спустя три года после трагедии Вангу отправили в сербский город Земун, в интернат для слепых. Три следующих года она должна была провести здесь – в учреждении, условия в котором показались Ванге настоящим раем.

Красивая форма (позже сестра Ванги Любка будет вспоминать: «Семья наша была очень бедна, и у нас почти ничего не было – ни одежды, ни обуви. Именно поэтому Ванге частенько отдавали одежду умерших соседок. Помню проживавшую с нами по соседству Веселину, которая умерла от туберкулеза. Ее кофту подарили моей сестре, после чего остальные соседи боялись к нам заходить, зная, что туберкулез – болезнь заразная»), трогательная забота наставников, появившиеся у нее друзья, вкусная, а главное, регулярно подаваемая еда, уроки домоводства.

В интернате обучали и вязать. За короткое время Вангелия в совершенстве овладела этим искусством. Позже, когда она вернется домой, вязание станет ее профессией, которая позволит зарабатывать на хлеб. И первой к ее дому потянется не очередь из желающих узнать о дальнейшей своей судьбе или получить совет, как вылечить ребенка. В этой очереди к Ванге будут стоять те, кому понадобятся вязаные свитера, шерстяные кофточки, шарфы, варежки с шапками.

Много лет спустя, уже после смерти Вангелии, ее домработница Витка Петревска расскажет:

«Тетя Ванга была большим знатоком вышивки и вязания. Она меня учила, как правильно окрашивать шерсть, какого цвета должна получиться пряжа. Для окрашивания велела использовать только травы и натуральные ингредиенты, требовала точно соблюдать количество такого красителя. Вязала она каждую свободную минуту – жилеты с карманами, шарфы, самостоятельно шила себе юбки».

«В ту пору, – продолжала Петревска, – у меня был сын-школьник. И вот, как-то утром, я залила шерсть красителем, а сама повела ребенка в класс. Когда вернулась, услышала, что меня окликает тетя Ванга. Я подошла, а она и говорит: «Витка, а ты знаешь, что пряжа неравномерно окрасилась? Ведь вся пятнами пошла».

Хочу напомнить, что бабушка была слепа.

Я проверила. И правда. Шерсть пошла пятнами».