Усобица триумвирата. Часть первая. Любимая княгиня

– Ты тот, что приехал из Полоцка сегодня? – успокаиваясь, шмыгнула носом Ода и приосанилась, хотя ей казалось, что теперь она умрёт от стыда и ничего уже не заставит её посмотреть в глаза собеседнику, увидевшему её слабость.

– Он самый. Я знаю, что тут прошёл Святослав. – Ода напряглась, даже во мраке предпочтя опустить глаза. – Он очень умный, не так ли? Самый сметливый из всех Ярославичей.

– Я не знаю, я всего лишь женщина и плохо понимать в делах. К тому же, я приехала из Штаде, и два раза… дважды плохо понимать в делах.

– Вдвойне, – подсказал ей Всеслав.

– Ja[37 - Да (нем. яз.)], вдвойне.

– О чём же ты плакала, Ода? – Поняв по её упорному молчанию, что ответа не дождётся, Всеслав продолжал разговаривать, будто сам с собой. – Вячеслав остался пировать, ему там, похоже, очень нравится. До утра он оттуда не выберется, пока не станут расходиться последние. – Его тонкий слух уловил лёгкий вздох облегчения, сопровождаемый расслабленным движением плеч.

 – Ты бы хотела, чтобы он всегда так задерживался, правда?

– Он мой муж! – возразила Ода, ощущая себя преступницей. Этот человек, что стоит перед ней, не читает ли он её мысли? Служанки вечером болтали чепуху, будто Всеслава зовут Чародеем. А если это так?

– И что же? Ничто не вечно, никто не вечен, Ода. Нужно только знать, чего ты хочешь.

– Я всем довольна, конунг, большего хотеть нельзя.

– Ну, что за мелкая, ненужная ложь? – придвинулся он к ней и, вопреки тому, что ей очень хотелось отступить и уйти прочь, она почему-то продолжала стоять, пока он ласковым, отеческим, но всё-таки непозволительным жестом погладил её по щеке.

Так, как ей хотелось, чтобы сделал Святослав. Всеслав прошептал: – Ты не хочешь быть женой Вячеслава. Ты хочешь другого!

– Нет! – отпрянула испуганная Ода. Но полоцкий князь настойчиво сказал:

– Любые желания исполняются. Желанное может прийти в руки, а ненавистное исчезнуть. Нужно лишь иметь терпение.

Вскоре ты в этом убедишься, – кивнул ей Всеслав и, ничего больше не говоря, развернулся к Брячиславову двору, который открыли впервые за долгое время, привели в порядок и подготовили для того, чтобы там расположились гости. Ода и моргнуть не успела, как он растворился в темноте ночи. По спине у неё до сих пор бегали мурашки, вызванные разговором и прикосновением к щеке.

«Значит, Вячеслав не придёт сегодня. Это хорошо.