Ужин с Медичи. О власти, страсти и бисквите

Поэтому непогода не удивляла, казалось, что солнце и весенние ветры навсегда покинули предавший их город.

* * *

Огромный Старый рынок раскинулся возле храма Сан-Лоренцо, семейной церкви рода Медичи в окружении высоких башен. Но сегодня солнце не играло лучами в блеске куполов.

Вслед за меховщиками закрылись лавки продавцов масла на пьяцца дель Ольо, Масляной площади, корзинщиков на виа делле Честе – улочке Плетенщиков, и мало у кого хватало денег на прогулку по лавкам мясников у Лоджии Тавернаи.

Совсем недавно веселые кумушки с плетеными корзинами, купленными, конечно же, на виа делле Честе, выбирали лук на пьяцца делла Чиполла – Луковой площади.

Лук привозили из самого центра Тосканы, из Чертальдо, и какой прекрасный соус из него получался! В соус макали хлеб и горячие лепешки, окунали куски аппетитного мяса.

А всего-то надо было две головки красного лука, двести граммов сахара, сто миллилитров красного винного уксуса, щепотку острого перца и пол-литра воды. А потом все смешивали, мелко нарезав лук, и целый час томили в печи до густоты.

Лучшего соуса для воскресного обеда не найдешь!

Сегодня забыт и соус. И не только непогода пугает флорентийцев.

Они стараются обходить стороной серый дворец из резного камня, хотя дворец пуст, это в холмах на вилле Кареджи умирал самый могущественный человек во Флоренции, забытый и проклинаемый напуганными Савонаролой горожанами.

А может, не зря проклинал того, кого еще вчера звали Великолепным, неистовый монах? Что прячут стены дворца на виа Ларга, если сейчас, в последние дни его жизни, по Флоренции мечутся странные тени, стонут в пустоте непонятные голоса, а с холмов – чего не помнили даже старики – раздается волчий вой?

А еще люди говорят, что видели падающую звезду, она оставила за собой хвост и пропала в холмах за Фьезоле.

Но такой страшной грозы, 8 апреля 1492 года, не помнил никто.

Раскаты грома проникали за толстые стены дворцов, их хозяева вздрагивали, а благочестивые моны, поклонницы Савонаролы, кутались в покрывала и не могли дождаться утра, чтобы бежать к своему кумиру, каяться, и рыдать, и молить Небеса о прощении.

К раскату грома добавился еще один звук, глухой и от того еще более страшный, словно лавина покатилась с горы…

Утром, когда гроза стихла и люди нерешительно вышли на улицы, их взорам предстал большой кусок камня, упавший с флорентийского собора в направлении палаццо Медичи. Кто-то уверял, что видел своими глазами, как молния ударила в купол Дуомо.