Тринадцать. Исторический роман

– Вот, – он ткнул пальцем в старую запись, напи-

санную каллиграфическим почерком, – ее!

Когда я увидел ее имя, той женщины, в которую

был давным-давно влюблен, я просто не мог поверить

в это, – он выпустил еще одно колечко и сказал:

– Чудеса сбываются…

Глава 6

Князь услышал голос отца:

– Сорок столов накрыть для моей дружины!

Везде плясали скоморохи и дудели в рожки из бе-

ресты, полы были вымощены спилами пеньков, настла-

ны кругами.

– Чаши подставляй, – слышалось отовсюду.

было освещено факелами, князь Андрей шел к отцов-

скому столу.

– Позволь, княже, слово молвить!

Князь Юрий Долгорукий взмахнул рукой, пригла-

шая на место рядом с ним. При свете факелов его лицо

казалось изрезано морщинами, он был одет в белую ру-

баху и узорчатую шубу.

– Говори, князь Андрей. – Чуть поодаль полилась

стройная песня о славном граде.

– За Русь! – Князь встал и поднял резной ковш.

– Эх, – ответил Юрий, – великая судьба – великое

рабство!

– Ну что же, отец, на все воля Божья!

– Мудр ты, сын мой, – заметил князь.

В языках пламени видны были раскрасневшиеся

боярские лица дружины, слева сидел воевода. Раздался

громкий смех, князь Юрий усмехнулся:

– А вон Барыло, боярин, могуч, но дерзок!

Андрей искал глазами брата Ростислава. В это вре-

мя между столами катили бочки с вином, скоморохи

то и дело пускались в пляс, красные тканые скатерти

покрывали огромные столы.

Сначала несли кислую капусту с сельдями.

стали подавать икру, свежесоленую, черного крепко-

го посола. Андрей соскучился по настоящей русской

кухне. Рыбьи головы сменяли друг друга – лососина,

белорыбица, осетрина, белужина. От этого изобилия

переходили к ухе. В огромных чанах даже издалека

чувствовался ее запах.

– Стерляжья! – кричал повар.

– Лещевая! – вторил ему второй.

– Судачья! – нараспев продолжал третий.

Причудливые пироги с начинкой из вязиги, сельди

подавались им первым.

– Вареные раки в честь приезда князя!

Столы гудели, деревянные расписные чарки пере-

полнялись вином.

Далее следовали жареные лебеди, сотня жареных

павлинов, у которых распущенные хвосты качались

над каждым блюдом в виде опахала.

Дружина наперебой чествовала князя Андрея.

Юрий доверительно наклонился к сыну:

– Что же ты молчишь, княже, молви, слушаю тебя!

– Брата хочу видеть, Ростислава, – сказал он.