Период распада

– Что ты имеешь в виду?

– Знаешь… – Ядлин снова улыбнулся, – когда я думаю об американцах, мне на ум всегда приходит определение – «слон в посудной лавке». Они так и не выводят до конца свой контингент из Ирака, оставляя там непонятно для чего его авиационную составляющую. У них постоянно в Персидском заливе крейсирует авианосная группа, и как минимум еще одна находится в Средиземном море. Их аналитики то и дело заговаривают о том, что надо наконец разобраться с Ираном. И когда я смотрю на спутниковые снимки, я вижу там только одно.

Иран отгородился от американцев в Ираке и Заливе щитом. Но ведь щит может защитить только с одной стороны, не так ли?

Щит может защитить только с одной стороны…

– Какова моя задача?

– Ты теперь оперативный координатор и начальник временного штаба операции «Гнев Господа». Как минимум – полковник, а то и генерал. При необходимости тебе будут предоставлены все ресурсы, какими располагает государство Израиль. Эта комната теперь – оперативный штаб, и все, что здесь говорится, – здесь же и должно умирать.

Тебе в помощь я оставляю одного из офицеров, он большой специалист по системам ПВО и поможет тебе в разработке плана операции.

Тот офицер, что докладывал о состоянии иранской системы ПВО, молча привстал со своего стула…

– Поскольку он не представился – представлю его я. Мы его зовем Миша, и он не любит долгих разговоров. Он специалист по системам ПВО, его учили в Советском Союзе, и он имеет большой практический опыт.

ПВО Ирана строится по советским тактическим схемам и во многом состоит из советских компонентов. Думаю, вдвоем вы больше добьетесь, чем ты в одиночку.

– Сколько времени мне дается на разработку первичного плана?

– Скажем так… Через неделю я снова буду в этих местах.

* * *

Ретроспектива

27 февраля 1988 года

Азербайджанская ССР, город Сумгаит

Полковник Службы национальной безопасности Армении Гагик Бабаян

Оперативная группа «Раздан-1»

Все в человеческой жизни имеет свое начало и свой конец.

Любовь, ненависть, сама жизнь – все имеет начало, и все когда-то будет иметь конец. Он не знал, когда ему суждено встретить свой конец, он надеялся только, что встретит его достойно, как подобает мужчине.

Но начало он помнил. Не мог забыть…

Было страшно. Для него, тринадцатилетнего пацана, ничего еще толком не понимающего, было страшно вдвойне. И еще страшнее было оттого, что он видел, как боится отец.