Волшебный запах полыни

Приняв такое решение, я разыскала своих бывших сослуживцев, один из которых составил мне протекцию в ставропольской тюрьме, а другой – в больнице следственного изолятора. Вскоре оттуда приехали молодые люди, которые проворно погрузили и увезли по 600 томов в каждое учреждение.

И еще одно соображение: если даже закоренелый преступник возьмет в руки любую из наших книг, хуже он не станет. А хорошие книги и написаны для того, чтобы мы становились лучше. Я, может быть, наивно, верю в это.

Еще несколько десятков любимых книг подарили друзьям, ну а самые-самые взяли с собой в наше новое непросторное жилище. Есть авторы, с которыми, как с родными и лучшими друзьями, невозможно расстаться ни при каких обстоятельствах.

Мы не жалеем о своем поступке и надеемся, надеемся…

Это мое совсем не лирическое отступление не относится к семейным альбомам, накопившимся более чем за полвека в количестве одиннадцати штук!

Когда я погрузилась в свой проект, вырисовался и жанр: книга – семейный альбом.

Первоначальный замысел – фотоальбом с комментариями – из-за огромного объема разнообразных материалов независимым от меня образом перерос в книгу-альбом. Ведь детям следует узнать не только из учебников, но и от нас, свидетелей и участников, о жизни городов и нашей страны, и не только. Успеть бы.

И еще одно соображение возникло: ведь альбом, а тем более книга, – это хорошие, искренние памятники людям, которым они посвящены.

Часто могилы наших родных разбросаны по разным городам и странам, посетить и поклониться им не всегда и не у всех будет возможность по разным причинам. А этому памятнику всегда найдется достойное место в доме потомков.

Взгляд в прошлое

Те, кто открыл эту книгу, кто бы он ни был, – внучка наша Саша, или другой потомок, или вовсе чужой, посторонний человек! Перед тобой отрывочные упоминания о нескольких десятках человек, составлявших маленький ручеек жизни на протяжении доступных автору рамок времени и объема памяти о них, родных, близких, любимых и не очень.

Этот ручеек с великим трудом и великими страданиями пробивался сквозь толщу времени, сквозь войны и лишения, беды, несчастья, болезни, поддерживал свое течение редкими удачами и краткими добрыми временами, а вернее сказать, надеждами, часто напрасными, на приход этих добрых времен.