Мемуары непрожитой жизни

Марина Ивановна заметила мое мелкое предательство и хотела собрать совет отряда, чтобы обсудить мое поведение. К счастью, до этого дело не дошло.

Юлька повела себя очень благородно. Возвратившись в школу со справкой, она подошла и заговорила со мной, как ни в чем не бывало. Но доверие было разрушено, и мало-помалу наша дружба сошла на нет.

5 сентября 2010 года

Юлька Безверхова умерла молодой. Несмотря на ежегодные угрозы педагогического состава оставить ее на второй год, она благополучно доучилась до девятого класса и, закончив его, сразу пошла работать в какую-то небольшую фирму помощником генерального директора.

Она отрезала свои длинные волосы и сделала спортивную стрижку. Вообще у нее была очень спортивная фигура и шикарный пышный бюст. Так как мы жили рядом, то я часто встречала ее на улице. Она шла, в основном, торопливо, прижимая к груди папки с бумагами.

Мне удалось поговорить с ней перед самой смертью. Она рассорилась с родителями и в течение месяца снимала комнату в нашей коммунальной квартире.

Я уже в ту пору была замужем и жила в другом месте, но в нашу коммуналку захаживала по делам и даже оставалась ночевать. Как-то я пришла и увидела Юльку, которая в совершенно ковбойском виде – в драных джинсах и клетчатой рубахе навыпуск – хозяйничала на нашей общественной кухне. Былое доверие вернулось к нам на один вечер, а может, просто Юльке было одиноко.

Хранилище памяти. «Я встречалась со своим начальником, только он был женат. Ты меня осуждаешь? Нет? Ну, и хорошо. Хотя мне вообще-то наплевать.

Пусть меня осуждают. От меня отвернулись даже родители. Они живут по правилам, всегда так жили. И потом, им важно, что люди скажут. Отец выгнал меня из дому, ты же знаешь, у него крутой характер. Сказал: «Нечего цацкаться с женатиком». А я в это время уже была беременна, носила мальчика под сердцем. Мама пыталась заступиться, но кто ее послушает? Отец моего ребенка его рождения не захотел. Я уже не могла работать, должна была идти в декрет. На что жить – не известно. Пошла опять к родителям, но отец был пьян, избил меня очень сильно и выгнал снова. После этого ребенок перестал шевелиться. Я к врачу, и у меня диагностировали замершую беременность. Доставали моего ребеночка по частям. Сначала расчленяли, потом доставали. Хорошо еще, что я была под наркозом… После этого я смогла вернуться домой, уже без ребенка. Только нет мне покоя: снотворное выписали, а я не сплю. Мама уже шепчет потихоньку от отца: «Лучше бы ты родила этого ребенка».