Сожжённая тропа. Эпизод афганских событий

Мог мгновенным ударом каблука расплющить ей голову. Но он не стал делать ни того, ни другого. Оставаясь как бы безучастно полёживать на боку, плавным движением (испуганная змея способна на молниеносный бросок), достал из-под руки автомат и медленно протянул его дуло к застывшей гюрзе, легонько подтолкнув в бок, в направлении проёма. И гюрза, словно бы поняв намерение человека, опустила головку и юркнула в щель.

На удивлённый взгляд лежавшего неподалеку радиста Касымова командир никак не среагировал. Преспокойно уложил автомат под локоть и закрыл глаза…

Не сказать, чтобы он был большим почитателем змей или прочих гадов.

Просто командир диверсионной роты старший лейтенант Пётр Георгиевич Стрижов на третий год войны ясно осознавал цену любой жизни…

Впрочем, он знал и то, что змея, за редким исключением, не нападает на человека.

Если только путь к отступлению не отрезан. И если она не спровоцирована к нападению самим же человеком. Но даже и тогда скорее всего та постарается предупредить о предстоящей атаке.

Кобра поднимется до половины своего туловища и раздует капюшон. Среднеазиатская эфа сложится двумя полукольцами и будет тереться ими друг о друга, издавая потрескивание от ребристых чешуек. Та же гюрза свернётся кольцами, с пощёлкиванием кончика хвоста…

Пожалуй, лишь одна из всех известных Стрижу змей – чёрная болотная гадюка, встречающаяся в торфяных трясинах Мещеры, может напасть и первой. К тому же в густой траве и прибрежной осоке она практически невидима.

Поэтому местные жители сызмальства зарубили себе на носу неписаный закон – ни шагу в лес без болотных сапог!

Эх, Мещерские леса! А боровики какие…

Но здесь, в провинции Кандагар, пейзаж похож скорее на лунный, нежели земной – валуны,, пики, кратеры. Ещё – звенящая тишина, сплошь серо-красный цвет, утомляющий глаза; и ни тебе ни деревца, травинки или какой-нибудь былинки.

Как же сладостно ему было в редкие минуты отдыха вспомнить животворящую прохладу Заокской дубравы.

Меж тем начинало светать. Стриж скользнул взглядом по мерцающему циферблату наручных часов, хотя и знал, что до подхода каравана никак не меньше получаса. Затем поднял к глазам бинокль ночного видения. Пустыня повсюду. Бескрайние барханы, словно волны, уплывали куда-то вдаль…

Он ещё раз просмотрел едва заметные даже его взгляду позиции своих подопечных. Для каждого задача была не из лёгких.

Ждать – уже само по себе тягостно. Но дело не только в этом.