Дед Арсен и его семья

Они стали жить вместе в том же полуподвале на Тверской улице, дом 68, квартира 48, где ранее ютились родители Арсена. Артюша был старше на восемь лет, но дети тогда взрослели очень быстро, и они замечательно сдружились.

В Москве Айвазян, что называется, «на дурака» поступил в консерваторию, не очень уверенно исполнив на виолончели необходимую программу на экзамене и не сказав никому, что у него уже есть диплом другой консерватории. При этом оказалось важным, что он армянин, тогда «национальным кадрам» поступить в вуз было легче, чем москвичам.

В консерватории Айвазян начал на глазах прибавлять в мастерстве. Среди преподавателей пошли разговоры: «Боже, да это самородок из Армении! Он на втором курсе играет как выпускник». Артюшу начали посылать на конкурсы виолончелистов, и он их выигрывал. Когда ему дали звание лауреата, он сказал: «Все, Арсюша, пока. Я поехал в Ереван».

– А чего? Дальше учись, хорошо ведь живем, – удивился Арсен.

– Так мне диплома не надо, у меня уже есть один, тбилисский.

Мне вот этот документ нужен, где написано, что я лауреат. С этой бумагой в Ереване я сразу стану профессором консерватории.

Так оно и случилось: впоследствии он организовал первый эстрадный оркестр Армении (которым потом руководил Орбелян), стал известным музыкантом и дирижером, народным артистом Армении. Но это случилось потом, а в 1924-м надо было как-то выживать на мизерные студенческие стипендии…

Пальто у Арсена было без рукавов, поэтому он ходил, перекинув его через руку, и всем говорил, что не боится холода, даже морозов.

К своим протертым носкам Арсен и Артюша акварелью (чтобы вечером можно было просто смыть водой) пририсовывали пятки, которые совпадали с общим видом этого трикотажного изделия, – денег на новые или починку старых (не штопать же!) у друзей не было.

Невольно вспомнились замечательные строки из И. Уткина:

Так что же, прикажете плакать?

Нет, так нет,

И Мотэле ставит заплатки

На брюки и на жилет.

Но жили тем не менее очень весело. Арсен в силу своей потрясающей коммуникабельности, несмотря на застенчивость, собрал вокруг себя компанию художников, актеров и музыкантов. У них с Артюшей Айвазяном в полуподвале постоянно устраивали, как сейчас говорят, «тусовки». Была возможность без билетов ходить в консерваторию и театры, так что светская жизнь была бурной.