Закон-Тайга

Общество "народных врагов" выглядело немногочисленным и вряд ли насчитывало больше десятка персонажей . Положение их в камерной иерархии выглядело, так себе, не сильно уважительным, как некоторая прослойка между уважаемыми кастами и теми зачуханными изгоями, которые, в свою очередь, занимали первые ряды нар у закутка с отхожим местом : парашей – толканом .

Камерный толкан претендовал на особый статус и вообще мог бы даже показаться каким-то культовым местом . Сиял почти безукоризненной чистотой, постоянно надраенный кусочками кирпича в заботливых руках "опущенных ", а их стараниями руководил назначенный «генеральный секретарь параши» .

 Один молодой парень, из когорты мужиков, получил свою незавидную должность за проступок весьма серьёзный . Тому бедой стал его собственный кишечник, очень не вовремя выдавший позывы к незамедлительным действиям и этот бедолага, предварительно сильно испортив воздух, кинулся к толкану, на ходу извлекая из штанов задницу, причем, как на грех, в то вовремя, когда блатные трапезничать изволили . Косяк , бляха-муха ! Да ещё какой . Могли страдальцу и голову отбить, но Кирсан проявил некоторый гуманизм, потому ограничился тем, что назначил засранца «генсеком параши» на неограниченный срок . Теперь каждый из обитателей камеры, по большой, ли малой нужде, должен был спросить у него разрешение, а генсек, в свою очередь, вежливо то разрешение дать . Но это лишь первая часть ритуала, выход с параши тоже требовал обращения к «генсеку» за разрешением и так круглые сутки, невзирая на время, повезло ещё, что камера небольшая , ведь есть ведь хаты и на сотню гавриков, и больше . Кроме того, по понятиям, за толканом должна храниться посуда для опущенных, аккуратненько стопочкой шлюмки да ложки с дырочками располагаются в непосредственной близости к параше , чтобы, ни в коем случае, не оказаться рядом с посудой приличных арестантов .

Строгая иерархия требует чёткого отделения изгоев тюремного сообщества, к коим относятся самые низкие касты чертей и петухов .

Их западло трогать руками, если появлялась нужда в физическом наказании, то такого "пассажира" полагалось бить ногами, либо каким-нибудь предметом, например, табуреткой . У опущенных ничего нельзя брать, а им запрещено касаться практически всего, кроме своих вещей, своей посуды, да толкана, который они обязаны были поддерживать в безукоризненной чистоте .