Закон-Тайга

Ни за обедом, ни после него не удавалось мне толком начать разговор, ведь едва мы вернулись домой, как внучата заявили полные права на деда и не отпускали его до самого ужина . Лишь уже совсем к вечеру, когда померкли все краски осеннего дня, укрываясь в наступающей темноте, появился в доме ещё один старичок, тот был явно постарше Бектимирова, причём лет на десять и, в силу преклонного возраста своего, передвигался он уже о трёх ногах, пользуясь изящным, но крепким резным костыльком . Даже не будь на нём старенькой морской фуражки, всё равно сразу угадывался бывалый трудяга нелёгкого промысла морского, насквозь просоленный стихией .

Старый краб –иначе не скажешь !

– А это, позволь представить, мой старинный приятель Николай Степанович Егоров, Ник Джордж по-здешнему – Отрекомендовал вошедшего Бектимиров . – Это с ним мы, сорок годов назад, бежали с Чукотки . Рад тебя видеть, Коля . Представляешь, кого занесло сегодня по наши души : журналист из России .

Во как !

– Можно просто : дед Егоров . Приглядываю, те самые сорок годов, за ентим вот обормотом, мать его в норку ! – Рука его, хоть и слегка подрагивала , но стиснула мою ладонь с уверенной силой . – Да, бывали времена… Сейчас, конечно, я уже дряхлая развалина, но грех жаловаться . Господь мне и так щедро годов-то отмерил . Вон ещё пяти зим не прошло, как с Серёгой в море выходил первым помощником .

– Авторитетно подтверждаю : наш дед Егоров – несокрушимая глыба ! – Сергей Александрович положил руку на плечо старого друга .

 – Так оно и выходит, что именно в тот момент, когда у тебя уже не остаётся сил противостоять ударам испытаний, тогда Бог, смилостивившись над тобой, посылает надежного товарища и вместе вы проходите то, что одному было не под силу . Большую часть жизни прошли мы вместе с дедом Егоровым, давно уже породнились . Елена прекрасная, та, что замужем за моим средним, Захаром – дочь Николая . Стало быть внуки общие, это те, которые беленькие, а те, что чёрненькие, как сам понимаешь – Георгиевичи, от старшего сынка и Анет, ну мы-то её, конечно Анюткой, да Нюрочкой зовём . То-то уж долго арапчоночка к нам привыкала, по-русски до сих пор плохо говорит, стесняется .

Анет, думаю, скорее мулатка, нежели чистокровная негритянка, это угадывалось в более утончённых чертах её лица, но цвет кожи достался ей очень тёмный, в проявление мощного африканского генотипа .