Сцены из нашего прошлого

Вглядываюсь, напрягая взор, в белую даль. Смотрю пока не начинает искриться в глазах. От натуги кажется, что снег ходит волнами, словно река. Мороз щиплет щеки.

«Зимник сидит под кустом и следит за нами», – приходит на ум мысль.

Пальцы заледенели.

Вынимаю руки из рукавиц. Дышу на них, растираю. Согреваюсь.

Едем дальше. Вечером в подлеске замечаю стаю волков. Вожак, задрав морду, нюхает неподвижный ледяной воздух, остальные с уважением смотрят на него и на наши сани, волочащиеся мимо.

Мороз на Черниговщине какой-то другой.

Начинает валить снег. Воздух белеет, сумерки превращаются в молоко. Поднимается ветер, снежные хлопья хлещут по лицу. Холод пробирается за воротник. В сгущающейся темноте мерещатся страшные картины: отрезанная свиная голова с остекленевшими глазами или кто-то черный и согбенный с посохом, пробирающийся сквозь голых дерев…

«Какого лешего было ехать по зиме?… Не к ночи будет помянут… Ладно, ничего еще стряслось…»

Привязываю вороного к саням.

Пробую думать о доме, о Рязани, об Олёне. На душе становится светло и покойно. Через мгновение засыпаю.

В Новгороде-Северском задержались на день. Князь Мстислав Глебович в ту пору отсутствовал. Обошлись без него, благо Ингваря Ингваревича здесь каждая собака знает.

Обоз встал на княжем дворе. Имущество из саней не вытаскивали.

Кормили нас тут обильно. Не одну бочку стоялых медов выкатили новгородские холопы для Ингваря Ингваревича и его дружины.

Ослябя выпил не меньше трех чарок. Развалился на лавке, глаза осоловевшие, губы бессознательно шевеляться и пьяная песня уже готова сорваться с языка.

– Ослябя, ты домой хочешь? – спрашивает его Демьян.

– Не-а, – отвечает тот.

После трапезы дух у всех поднимается. Я выхожу на двор, спускаюсь по бревенчатому настилу в город. Побродив по улицам, возвращаюсь.

Зима – не зима, а все смотрит как-то благодатнее и ласковей. И дубовая стена из срубов, окружающая княжеский двор, и высившаяся над клетями словно корабельная сосна над березками башня-вежа выглядят не мрачно, а словно и торжествующе.

– А чтоб нам тут не перезимовать, боярин? – спрашивает у меня Ослябя, вышедшей на двор по нужде, и хитро подмигивает.

Я развожу руками.

– Князь думает, не случилось бы чего дома, – отвечаю ему после короткого молчания.