Внутренний навигатор

Суров и требователен настолько, что все его популярные у студентов клички были производными от гестапо. При ближайшем же рассмотрении учитель, как и каждый из нас, был добр и даже раним. Меня зацепили его искренность и редко свойственная мужчинам открытость. После пар мы часто заходили к нему в кабинет поговорить на политические и философские темы. Пара красивых оборотов – один от группы «Сплин», другой из модного журнала – случайно вдохновила меня написать и вложить в тетрадь по обществознанию недетские строки:

И дверь скрипит заманчиво и грубо,

И от волненья горячее кровь и губы.

Моя запретная, ударная любовь

Закралась, словно сатана в чету богов.

И неизбежен омут глаз твоих жестоких,

В коктейлях третьей мировой его истоки.

И дверь скрипит волнующе и строго,

И за окном в туманной пелене

Теряется домой дорога…

И в этот роковой, но нежный час

Я признаю – я без ума от вас.

На следующий день мы со схоластом уже целовались за той самой скрипучей, вечно открывающейся дверью.

Чувственные мероприятия начали проводиться с неким постоянством. Вскоре все училище обсуждало их мельчайшие подробности, до которых на самом деле не дошло. А потом просто сошло на нет.

Летом после первого курса скорый поезд «Москва-Мурманск» уносил меня с родителями в очередной (кажется, четвертый из водных) поход. Неожиданно рано по возрасту, но вовремя по внутреннему состоянию в тамбуре одного из вагонов со мной случилось нечто. Кучевой дым «ароматного» «Союз-Аполлона» пропитывал насквозь маленькое дребезжащее помещение.

Заспанные, обутые в шлепанцы люди разных полов и возрастов сменяли друг друга на задымленном посту. Несколько раз вместе со мной на неблагословляемый Минздравом пикет заступал светловолосый улыбчивый парень. На спине его синей майки было написано «МЧС России». Заветные буквы смотрелись солидно и звучали гордо. «Наверно, эти ребята могут много интересного рассказать за рюмкой чая», – подумала я и решила ввязаться в бой:

– Простите, а вы правда в МЧС работаете? – моя смущенно-восхищенная улыбка была не кокетливой, а скорее разведывательной.

– Есть такое дело. Мы с ребятами в отпуске. На Кольский в поход идем, по Хибинам. И ты, я смотрю, из турья, – парень разглядывал мою видавшую виды штормовку. – Куда путь держишь?

– Тоже на Кольский, только на воду. На Имандру. А в Хибинах я часто зимой бываю на горнолыжке. Юля! – по-мужски технично я подала парню руку.

– Андрей. Будем знакомы. Очень приятно.