После того, как мир сгорел

На необъявленном конкурсе красоты её покрасневшие от заходящего солнца песчаные барханы и дюны составляли достойную конкуренцию величию города. В то время как дневные обитатели пустыни готовились ко сну, среди чахлой растительности начали появляться её ночные жители. Каким-то непонятным образом и те и другие смогли приспособиться к неприветливым условиям громадной пустоши и даже ухитрялись процветать в них. Желтоватое небо высилось полусферой над всем этим великолепным слиянием цивилизации и природы. И казалось, никогда не будет конца всему этому чуду.

Каждый в той или иной мере любит свою малую родину, у каждого есть любимые места на этой родине. Любимым местом Стима был высотный металлический лабиринт. Здесь на высоте ему легче думалось о сложных вещах. Особенно часто его посещали мысли о мире, который сгорел 200 лет назад, и о том мире, который находится сейчас на его пепелище. Даже в этом сгоревшем мире была своя красота, которой можно было любоваться до бесконечности.

Он отвлёкся на секунду от размышлений, увидев внизу громадную серую ящерицу и двух уже весьма искалеченных РЧ-91, пытающихся догнать её.

Слегка взволновавшись, он стал искать взглядом Гелджера и, убедившись в том, что тот уходит от погони в противоположную сторону, успокоился.

Глава 3. Прогулка по городу ночью

Однажды, в бар, где собирались самые безотказные девицы и самые крепкие парни, зашёл чужак. Гелджеру, празднующему в это время очередную победу, он сразу бросился в глаза. Высокий и очень худой, с идеальной осанкой, волосы густые, чёрные.

Чёрная кожаная одежда, явно стоящая немало золота. На нём был респиратор, закрывающий нос и рот и ещё больше выделяющий из толпы. Пришлец постоянно что-то записывал в электронный блокнот. Хотя незнакомец явно в первый раз был в подобном заведении, держался он очень уверенно, в его позе и движениях не было видно дискомфорта, а в глазах читалось любопытство. Он словно изучал весь этот бар и всех собравшихся здесь. «Наверняка какой-нибудь хлыщ из магистрата», послышалось откуда-то сбоку. Гелджеру он напомнил избалованных богатеньких деток, у которых он нередко отнимал деньги, когда учился в школе, пока его родители были ещё живы.

Один громила поднялся из-за своего столика и пошёл в направлении чужака с весьма явными намерениями, но Гелджер встал у него на пути.

– Хакиб, сядь.

– Гел, этот тощий мене не нравится, – сказал громила, так чтобы слышал весь бар, и ткнул в сторону незнакомца пальцем.