Эдесское чудо

На это Фотиния возразить уже ничего не решилась и обратила гневный взор на племянника:

– Ну и чего ты стоишь, как молодой осел, развесив уши? Доски-то правильно отмерил?

– Ты же сама их отмеряла, тетка Фотиния…

– Ну тогда, значит, правильно.

– И что же это ты тут затеяла? – улыбаясь, спросила София.

– О девочке нашей забочусь, вот что… Конечно, в сад ей выходить теперь нельзя, и ты ей это сегодня же запрети строго-настрого. Захочет девочка мушмулы – я сама наберу и принесу в корзинке. Не хватало еще, чтобы на нее варвары глаза пялили! А чтоб они даже случайно ее не увидели, окно это надобно заколотить, ведь из него второй этаж дома виден.

А изнутри я прикажу на эту стену еще и ковер повесить! Самый толстый и ворсистый!

– Предусмотрительная ты моя старушка, – ласково сказала София, обнимая Фотинию и целуя ее в коричневую морщинистую щеку. – Ну что ж, может, это и разумно. Я слыхала, что наши постояльцы не только христиане, но и образованные люди, однако береженого Бог бережет.

– Эй, ты что ж это делаешь, Саул? – закричала вдруг Фотиния на племянника, который тем временем уже прибил первую доску и теперь прикладывал к ней вторую.

 – Ты как доски собираешься класть?

– Как ты велела – плотно, чтобы щелей не осталось.

– Так внахлест надо класть! Если же их просто впритык прибивать, то как ни старайся, а для хитрого глаза щелочка всегда отыщется! Дай покажу, как надо.

Она взяла у юноши молоток, гвозди, приладила доску «как надо», – и ударила мимо гвоздя по пальцу.

– Ой! – закричала она.

 – Замуж, замуж пора давно!

– Да ты что, тетка Фотиния! – рассмеялся Саул. – Да кто ж тебя замуж возьмет, такую старую и ворчливую?

– Да я не про себя, дурень! – замахнулась на него молотком старушка.

– А про кого же? – деланно удивился Саул, бережно, но решительно отбирая у нее молоток.

– Про девочку нашу, про Евфимию…

– А что это ты так торопишься ее с рук сбыть, Фотиния? – спросила, улыбаясь, София. – Девочка наша пока не перестарок.

– А потому, что в народе правильно говорится: когда виноград собран, виноградник и сторожить не надо! Да и вовсе не собираюсь я с рук ее сбывать – уж я-то всяко не расстанусь с моей голубкой.

Ты не забыла, София, что обещала меня к ее приданому приписать, если жених мне по вкусу придется?

– Помню, помню! Иди-ка ты подержи палец в холодной воде, не то распухнет.

– А кто тут за всем приглядит?

– Да что тут особо приглядывать? Постояльцы наши люди военные, им особых удобств не надо.