Эдесское чудо

Только и Фотиния пусть тоже идет с тобой и будет неподалеку!

– Мама! Девушки опять будут смеяться надо мной, что я везде хожу с нянюшкой, как маленькая!

– Зато я буду покойна: пока ты с Фотинией, на тебя ни один скорпион не посмеет глянуть слишком пристально, – на самом деле София подумала «ни один юноша», но вслух она этого не сказала, чтобы даже тень мысли о подобном не упала на любимую, такую невинную, чистую и пуще глаза оберегаемую дочь. – Возьми няню и иди, доченька, мне еще надо навести порядок в алтаре и храме.

– Будь по-твоему, мама, – вздохнув, сказала Евфимия и поцеловала мать. – Пойду искать мою цербершу!

– Храни тебя Бог, моя послушная ласточка! – целуя ее в ответ, сказала София.

* * *

Трапеза была скромнее, чем обычно, но благодаря приношениям состоятельных прихожан все же богаче, чем могло себе позволить в воскресный день большинство жителей Эдессы. Подавались печеная рыба с просом и тушеными овощами, вяленое мясо, размоченное в уксусе с пряностями, пшеничные лепешки, которые ели с медом и сыром.

Посередине стола стояли кувшины с холодной водой, в которой плавали мелко нарезанные кубики еще прошлогодних яблок; расписные глиняные мисочки с орехами, вялеными финиками и сушеными фруктами, а также с оранжевыми плодами мушмулы нового урожая.

На дорожке под деревьями, где были расставлены столы для горожан, крестьян и нищих, трапеза была лишь чуть более скудной: к столу не были поданы мясо и сыр, но зато всем досталось по большому куску рыбы и целой лепешке, а просо, овощи, орехи и финики каждый мог есть досыта.

Правда, прислуживавшие сестры следили за тем, чтобы никто из обедавших не уносил пищу с собой; для тех же, у кого дома остались немощные старики, больные родственники или маленькие дети, сестры приготовили небольшие коробки из пальмовых листьев, заранее наполнив их едой; это было традиционное воскресное подношение, к которому привыкли жители Эдессы, хотя с каждой неделей воскресная раздача даже в этом, самом крупном и богатом, приходе города становилась все более скудной.

Когда все отобедали и перешли к сладостям и фруктовым напиткам, Мар Евлогий на местном наречии представил сестру Эгерию тем, кто еще не видел благочестивую паломницу, а затем заговорил с ней по-гречески. Эдесса – город разноплеменный, общим языком жителей, кроме арамейского, был еще и греческий, а потому большинство собравшихся понимало разговор епископа с аквитанской паломницей.