Вероятности. Наваждение. Часть вторая

Олег парой движений перед смартглассом раскрыл картинки, передаваемые его дронами: во дворе техник уже снимал браслеты с рабочих, выстраивающихся в очередь, СОБРовцы сбивали в кучу задержанных добровольцев и тащили с полей в бессознательном состоянии тех, кто пытался скрыться от полицейских дронов.

Родионов пересёк дорогу и вошёл во двор фермы. Проходя мимо освобождённых работников, высматривал знакомые лица. Заметив Георгия, приблизился к нему:

– Жора, как ты?

– Мы знакомы? – нахмурился тот.

– Это я – Валентин.

– Валя?! – удивился Жора. – Тебя не узнать… Совсем другой… Ты мент что-ли? Под прикрытием тут был?

– Нет, – улыбнулся Олег. – Я журналист. Репортаж делаю. Но вместе с полицией, да.

– И что, ради репортажа ты вот это всё терпел?! Мужик!

Жора схватил правую руку Олега и крепко сжал.

– Ну не только ради репортажа, – ответил Родионов. – Я хотел этих рабовладельцев посадить.

– Туда им и дорога! Ну и шороху ты тут навёл!

– Тебе есть, куда податься?

– Не пропаду, Валь, – заверил Жора.

 – Не беспокойся. Спасибо тебе!

Олег двинулся дальше вдоль очереди, снимая голокамерой и работников с браслетами, и добровольцев в наручниках под охраной СОБРовцев. Вдруг его кто-то дёрнул за рукав. Олег обернулся и повстречался взглядом с Михалычем.

– Валентин? – спросил тот. – Я видел, ты говорил с Георгием.

– Да, это я.

– Ну что, победил? Радуешься теперь? А чему радоваться, я тебя спрашиваю?

– Как чему? Вы свободны, – ответил Олег. – Сможете жить по-человечески.

– А оно нам надо, ты подумал? Куда мы пойдём? В ночлежку? Там нас трёхразовым питанием и чистой одеждой не обеспечат. А куда нас таких на работу возьмут?

– Я понимаю, Михалыч, – будет трудно. Но этих тварей надо было посадить. Они десятки людей держали в рабстве, пытали, убивали, наконец!

– Много убили-то?

– Нашли троих.

– Троих, – цыкнул Михалыч. – А нас здесь сколько? А сколько подохнет за следующие полгода? Скоро зима, Валя. Может, ты нам дашь всё то, что мы здесь имели? Ты спасёшь от морозов и голода? Нет? Не можешь? Так-то.

Десятки смертей будут на твоей совести, Валя. Всю жизнь они на тебе будут висеть. Понял? Всю жизнь… Молчишь? Ну и х.. с тобой! Всё. Я с тобой больше говорить не хочу.

Михалыч развернулся и зашагал к концу очереди. Люди подвинулись, занимая его место. Никто не подал и вида, что слышал их разговор, никто даже не взглянул на Олега. Все будто бы его не замечали. Из ступора его вывел запрос Дениса о местоположении.