Обыкновенная история моей жизни

Итак, самым прекрасным днём своей жизни я считаю 2 августа 1930 года. Погода была просто великолепная, хотя, конечно, я совсем не помню, какой именно она была. Просто иначе и быть не могло – ведь этот день был днём моего рождения. Я оказалась первенцем и получила в подарок имя Ада. Вместе с отчеством и фамилией получилось «Ада Иосифовна Кравчук». Это сочетание доставляло мне немало проблем по жизни, хотя по национальности я была русской.

Это я собственной персоной

– Ну где ты такое имя выбрала? – нередко потом я спрашивала у мамы.

И мама всегда поясняла, что это было самое модное имя в 30-х годах. Но мода быстро прошла, а имя осталась навсегда. Что поделаешь – хорошо, что Даздрапермой не назвали. И на том спасибо.

На белый свет мне было суждено появиться в Новороссийске – очаровательном городе с нелёгкой судьбой, расположенном на берегу Чёрного моря. Правда, я родилась не в центре города, а в рабочем районе на Рабочей улице в маленькой комнате в одном из частных домиков, неподалёку от цементного завода и элеватора.

Именно за неё мои родители платили арендную плату, а у наших соседей Софьи и Петра родился сын Андрей. Когда мы подросли, то попали в ясли, и дядя Петя часто забирал нас, а мы с Андреем играли по дороге. С той поры считалось, что мы жених и невеста, но мне в тот момент было всё равно.

У отца была небольшая лодка, он часто рыбачил и привозил рыбу – в общем, мы не бедствовали.

Я и мои родители Наталья Даниловна и Иосиф Силеверстович Кравчук (я, как всегда, в центре событий)

Я росла счастливым и любимым ребёнком. Одно из первых моих воспоминаний связано с чудом моего выздоровления. Я тогда лежала в больнице, рядом со мной неотлучно находилась моя красавица-мама. Она была печальна и тревожилась обо мне. Помню, мною овладела слабость, было трудно дышать, мама уговаривает меня поспать, я послушно закрываю глаза, но из-за тяжёлого дыхания заснуть довольно сложно.

Я почти засыпаю, но слышу, как кто-то ещё входит в нашу палату и склоняется надо мной.

– Спит? – раздаётся голос врача и через несколько секунд продолжает полушёпотом: – Ребёнок обречён. Готовьтесь к худшему. Нарыв в горле становится всё больше, она скоро не сможет дышать, а прокол будет смертелен – слишком далеко расположен нарыв. Мужайтесь.

Я засыпала, так ничего и не поняв из его речи.