Волшебный фонарь. Хроника жизни Марины Цветаевой: от рождения до начала взрослой жизни (1892–1912)

жар, с одной стороны, уменьшился (37°, 37,5°, 37,6°), а с постели её всё же не спускают. Мы живём помаленьку, живём не ссорясь, в общем, тихо и хорошо. Я зубрю слова и фразы итальянского. Детишки немного занимаются.

Раздобыли рояль, и Маринка услаждает Nervi гимнами Manon и пр. и пр. («добром») до терпеливых ушей охочим.

Вчера море было очень бурное, но всё же мы с детворой сидели на скалах на возможно близком от воды расстоянии и занимались кто во что горазд: Марина «творила», вдохновлённая величием окружающего.

., а я зубрила слова».[77 - Жупикова Е. Ф. Иловайские и Цветаевы. М.: Новый Хронограф, 2015. С. 32.]

И. В. Цветаев, как только стало возможно в связи с улучшением самочувствия М. А. Цветаевой, путешествует по Италии по делам строящегося Музея.

Приезд Владислава Александровича Кобылянского (наст. фамилия – Гольдберг, псевдоним – сеньор Ladko, 1877—1919) и других революционеров.

Большой интерес Марины и Анастасии Цветаевых к личности Кобылянского. Первое увлечение Марины Цветаевой идеей Революции.

Мария Александровна и Кобылянский увлечены друг другом.[78 - Валерия Цветаева в своих неопубликованных воспоминаниях (хранятся в РГАЛИ, ф. 1190) упоминает и о других увлечениях М. А. Цветаевой. Насколько эти свидетельства соответствуют действительности сказать сложно, учитывая непростые отношения Валерии Ивановны с мачехой. См. также: Лосская В. Марина Цветаева в жизни. Неизданные воспоминания современников. М.: Культура и традиции, 1992. С. 18—19.]

Дружба Марины и Анастасии Цветаевых с одиннадцатилетним Володей Миллером, сыном хозяина.

Детская вольница. Об этом Марина Цветаева позже напишет стихотворение «На скалах».[79 - В 1910 г. стихотворение войдёт в первую книгу стихов Марины Цветаевой «Вечерний альбом».]

НА СКАЛАХ

Он был синеглазый и рыжий,

(Как порох во время игры!)

Лукавый и ласковый. Мы же

Две маленьких русых сестры.

Уж ночь опустилась на скалы,

Дымится над морем костёр,

И клонит Володя усталый

Головку на плечи сестер.

А сёстры уж ссорятся в злобе:

«Он – мой!» – «Нет – он мой!» – «Почему ж?»

Володя решает: «Вы обе!

Вы – жёны, я – турок, ваш муж».

Забыто, что в платьицах дыры,

Что новый костюмчик измят.

Как скалы заманчиво-сыры!

Как радостно пиньи шумят!

Обрывки каких-то мелодий

И шёпот сквозь сон: «Нет, он мой!»

– «Домой! Ася, Муся, Володя!»

– Нет, лучше в костёр, чем домой!

За скалы цепляются юбки,

От камешков рвётся карман.