Про собаку

Но догов или каких-нибудь там ротвейлеров, а уж тем более приземистых, как крокодилы, зубастых бультерьеров с налитыми кровью поросячьими глазками он злобно сторонился, а что ему был тюфяк лабрадор, пусть даже и при хозяине?

Когда Боня был ещё совсем пацаном, во время наших прогулок он доверчиво бросался знакомиться со всеми встречными-поперечными собаками. Но не всем взрослым псам его щенячьи приставания нравились. И когда какой-нибудь солидный ротвейлер, занятый, может быть, сладкими раздумьями, как бы половчее подкатить к той вон симпатичной овчарочке, осаживал Бонины восторги сердитым рыком, Боня, взвизгнув, во все лопатки бросался ко мне, смешно размахивая на бегу ушами, и прятался у меня в ногах, жалобно потявкивая: «Ай-ай-ай, папа, спасай! Этот большой дурак чуть меня не сожрал!» И я даже иногда подхватывал его на руки, и Боня, успокаиваясь, благодарно лизал меня в нос.

С годами Боня свою дружелюбную общительность поубавил, но и злым драчуном тоже не стал. Да и какой из лабрадора драчун? А когда нам встречалась «гуляющая сама по себе» чёрная бестия, Боня на неё, конечно, «для понта» грозно порыкивал, но предусмотрительно забегал так, чтобы между ним и острыми клыками этой твари с горящими жёлтым огнем глазами оказывались мои ноги, и поближе ко мне жался, а я брал его на короткий поводок.

Но вот однажды зимой случилась беда. Мы благодушно прогуливались с Боней по свежевыпавшему снежку, скрывшему все неприглядности нашего замусоренного леска, и вдруг нам навстречу выскочил чёрный мерзавец.

А я замешкался и не успел, как обычно делал в таких случаях, взять Боню на короткий поводок и занять позицию между ним и чёрным, и тот молча бросился на моего пса. Боня подпрыгнул, визгливо залаял и начал бестолково щёлкать клыками. А чёрный молча кружил вокруг него, выбирая удобный момент для броска. Но первым успел броситься вперёд я, загораживая собой Боню. Чёрный злобно сверкнул на меня жёлтыми глазами и неторопливо, не оглядываясь, удалился. И только тут я увидел, что он успел-таки цапнуть Боню: у моего неповоротливого храбреца из верхней губы сочилась кровь, но, слава богу, ранка оказалась совсем не опасная, ничего серьёзного не случилось, а могло бы случиться. Вот так прошла первая и единственная в жизни Бони схватка с настоящим, опасным врагом.

* * *

Уже после Бониного ухода в лабрадорский рай я как-то случайно попал в Северное Бутово и забрёл в наш старый двор. Деревья здесь стали уже большими. Боня бы их не узнал.