Княжья травница

Фигурки диковинных зверей, вырезанные из дерева, украшали крыши, а на фасадах темнели крупно нарисованные символы крестов и солнц. Там и сям между маленьких окошек смотрели на меня строгие лица вытянутые и узкие, в рогатых шлемах и с длинными, свисающими до бороды усами. А в центре стоял самый высокий терем – с солнечным диском на маковке, венчающем весь город. Небось, княжий дом…

Буран вернулся с высунутым языком и сказал довольно:

– Пускай Резвого, пусть везёт князя в город.

– А мне куда, интересно? – обиделась я.

Ведь я спасла ихнего князя, а меня теперь могут и не пустить!

Собака встряхнулась и села. Сказала нерешительно:

– Как ты есть травница… Пойдём, отведу тебя.

– Куда?

– Есть одно местечко.

Загадочный ответ удовлетворил меня чуть больше, чем наполовину. Местечко, ишь! Я голодная, как волк, смогла бы сейчас съесть половину столовки нашего меда, а он мне – местечко… Ну, если меня там накормят, то ладно.

Устроив повод на шее коня, я похлопала его по шее и сказала:

– Вези князя в город, Резвый, пожалуйста.

– Хорошо, отвезу, – покладисто согласился тот и почапал медленным шагом на дорогу, ведущую к высоким воротам в город. А Буран тронул носом мою руку:

– Нам обратно в лес, Диана.

Я с волнением посмотрела вслед лошади. Только бы ремешки не отвязались, только бы князь не упал… Только бы довезли… И пошла за собакой вглубь леса.

Чавкающий под ногами влажный мох поглощал звуки моих шагов. Перелесок давно сменился еловым бором с редкими вкраплениями лиственных деревьев.

Сумрак уже царил здесь, тогда как на равнине было ещё светло от заходящего солнца. Я шла на ощупь, едва различая в темноте серую шерсть на заду Бурана. Тот бежал быстро, возвращался, поджидая меня, потом снова скрывался между деревьями. Сердце ёкало, предчувствуя какую-нибудь вселенскую хуету, которая обязательно сейчас выскочит из-за ёлки и сожрёт меня без соли и специй!

И вдруг еловые лапы расступились, я шагнула на маленькую полянку – шириной в десяток шагов туда и обратно, и увидела избушку.

За многие года она втопилась в мягкую землю, и предыдущим обитателям пришлось углублять вход, чтобы дверь могла открыться. Над крышей торчала печная труба, но она была мёртвой – дым не шёл. И свет в крошечных окошках не горел. Избушка казалась заброшенной.

Я оглянулась на притихшего Бурана. Он сложил уши назад и сказал осторожно:

– Вот здесь никто не живёт уже давно.

– А кто жил?

– Ведунья-травница.