Братья и Сестры

Братья и Сестры

Юрген Байконур

Батальная феерия. Оказавшись между жизнью и смертью, герой встречает здесь братьев по оружию и сестер милосердия. «Здесь» – это на «острове» – госпитале – последней зацепке за земную жизнь, которую ему подарила теперь уже мистическая судьба.

Юрген Байконур

Братья и Сестры

Повесть – военная феерия

Братья и Сестры

1

Выгоревшее небо лишь отдавало синевой. Солнце слепило нещадно, словно хотело отыграться за нарушенный утренний покой, не разбирая, кто прав, кто виноват, кто сочувствующий, кто победитель или побеждённый.

Пора бы зайти за скалу и подарить тень горячей земле. Но время замерло. Или события развивались быстро. От камня поднимался и растекался по горной дороге густой горячий воздух. Недалеко – поворот, и трудно было понять, то ли дорога уходит ввысь, то ли обрывается в пропасть.

Колонна догорала. Кое-где ещё вился дымок, пахло жжёным металлом, горелой резиной, разбросанная, покромсанная, горелая техника густыми и однозначными мазками набросала картину недавнего ада.

Две пары ног в армейских ботинках передвигались уверенно, изредка задерживаясь возле очередного трупа, разбитых ящиков, лишившихся своего содержимого, папок с документами, разбросанных пусковых катушек, ремонтной техники из машины технического обеспечения. Тишина. И потому приглушённые голоса различимы, фразы отчётливы.

– Досталось ребятам. Не дай Бог…

– Не поминай имя всуе. По сторонам смотри. И под ноги.

– Смотрю. И смотреть не хочется.

– Напорешься – тогда точно ничего не захочется. Что со штабной машиной?

– Разнесло. Всё сгорело. Ничего.

– Ничего? Точно?

– Точнее не бывает.

2

Больничная одежда стала привычной, тапочки не по размеру уже не смущали. Новый мирок стал привычным и даже близким. Игорь шёл по коридору хирургического отделения, держась ближе к стене. Самочувствие паршивое, яркий свет из окна – как враг. Навстречу двигал каталку худощавый высокий санитар. Молод, с резко обозначенными чертами лица.

Беспристрастный взгляд исключил Игоря из обозримой части бытия и лишь иногда останавливался на действительно заслуживающем внимания объекте – недвижимом парне, прикрытом по груд простынёй. Лицо бледное, глаза закрыты, левая рука лежит поверх савана, на ней закреплена игла и трубка от капельницы. Последнее обнадёживало.

Рядом шла Света, медсестра, придерживала пакет с плазмой, соединённый с капельницей. Игорь посмотрел на неё.