Спасать жизни – моя профессия

В ожидании рентгенограммы мы сидели на крылечке и переживали за больного. Я сожалел о той операции, которую сделал ему в полку, и винил себя. Петр ворчал на Никотина, при всем его опыте не заподозрившего рак:

– Да что мы с тобой?! Работаем без году неделя, еще ничего не видели! Но Никотин-то двадцать лет в хирургии, и все «повязки с содой». Алла Григорьевна тоже хороша, делает эти перевязки и ничего не видит! Да, Юра, этот случай нас с тобой многому научит. А вот их – не знаю. А метастазы у него, похоже, уже до твоей операции были.

На рентгеновских снимках мы увидели ужасающую картину: оба легких были усеяны различной величины образованиями, которые рентгенологи сочли не чем иным, как метастазами. Больному Никотин сказал, что у него обнаружили заболевание легких и печени, что его комиссуют и нужно лечиться по месту жительства. Солдат вскоре уехал. О его дальнейшей судьбе мне не известно. Думаю, что прожил он недолго.

Петр был прав: этот случай нас многому научил.

Я до сих пор помню эту безобидную на вид язвочку с гладким вогнутым дном розового цвета. С тех пор я не касаюсь бородавок и не рекомендую дотрагиваться до них своим знакомым, которые обращаются с просьбой их удалить. Только дерматолог может решить эту проблему. Помню, однако, что в детстве мою бородавку на безымянном пальце левой руки откусил Борька Корягин прямо на уроке. Она висела на коже. Я оторвал ее, забинтовал рану носовым платком, а дней через десять уже забыл об этом происшествии. Вот так, бородавка бородавке рознь.

Безответная любовь

Было самое начало 1960-х. Мы жили в Новосибирске, я всего пятый год работал хирургом в одной из городских больниц. Несмотря на мою молодость, меня считали многообещающим врачом. Уже тогда я выполнял довольно сложные операции на черепе, груди, животе, щитовидной железе, проводил удаление червеобразного отростка, желчного пузыря, ушивание перфорационного отверстия при язве желудка, делал резекцию.

Дежурств было много, до четырнадцати в месяц, и заступал я на них уже в качестве ответственного (основного) хирурга.

Впрочем, я не гнался за деньгами, а стремился набраться опыта. Мне все было интересно. Особенно нравилось сделать какую-нибудь серьезную операцию, довести больного до полного выздоровления и, провожая его, выслушивать благодарности. Это рождало ощущение важности профессии и понимание, что выбор был правильным, я занимаюсь своим делом.