Моя война

На нём была панама с обвислыми полями. Я только успел шёпотом спросить у Сосновича:

– Командир части?

Тот кивнул. Поднимая пыль, я направился строевым шагом к идущему офицеру. Начал строго по уставу:

– Товарищ майор! Лейтенант Фадеев. Представляюсь…

– Расслабься, лейтенант.

Командир батальона воткнул в меня насмешливый взгляд и почти минуту молчал. Я смотрел на него. И снова мне стало неловко. В первую очередь за свой внешний вид: после недельного пребывания в Ташкенте, после всех пересылок и перелётов выглядел я, мягко сказать, помято.

– Ну что, лейтенант, водку пьёшь?

Вопрос сбил меня с толку.

– В смысле?

– В прямом! Водку, спрашиваю, пьёшь?

– Так точно. Бывает…

Майор поморщился и повернулся к Сосновичу:

– Ну вот, старшина, опять прислали пьянь. Ладно. Иди, устраивай своего нового комиссара. Что там у тебя опять хрень какая-то по бане? Зампотыл жаловался…

– Какая хрень, товарищ майор?

Старшина говорил с командиром ровно и спокойно. Мне это понравилось.

– Он сначала приказал разбивать снарядные ящики, а потом сам же, блин, разорался – на фига разбили? А зашивать тогда чем?

Комбат только махнул рукой и уже на ходу добавил:

– Ладно, разбирайтесь сами. Но к Новому году чтоб баня блестела!

Соснович снова заговорил со мной. Заговорил так, как будто мы с ним были знакомы не десять минут, а десять месяцев:

– Баня у нас тут малёха подгорела. Вот делаю ремонт. Всё ж сам достаю, да ёще и получаю от придурка этого – зампотыла. Ладно, Юрка, пойдём.

– Слушай, Олег, а что это у тебя за акцент такой?

Я почему-то моментально забыл про свои «страдания» по поводу уставных отношений и принял дружескую манеру общения.

– Какой акцент? Я и не замечаю. Может, белорусский? Я ж из сябров. Из-под Минска.

– Ага. Наверное.

Мы направились в сторону модулей. Всего их было шесть штук. Всё те же типовые щитовые бараки. Из некоторых окон торчали наружу какие-то ящики.

– Олег, это что?

– Где? – он посмотрел по направлению моей руки. – Как что? Кондиционеры. Ты что, раньше кондиционеров не видел?

«Странно, – подумал я про себя, – может, просто никогда не обращал внимания».

– Видел, наверное, но…

– Кондёр – это жизнь! Летом без него сдохнешь. Сейчас уже прохладнее, терпимо стало. А летом – просто пиндец! Хотя и сейчас не подарок. Вот, через часика два задует «афганец» – наешься песку.