Моя война

Пахло кислой сивухой и мочой. Окно закрывала какая-то блестящая плёнка.

– Да не расстраивайся ты так!

Олег спешил меня утешить, видя моё огорченное лицо:

– Это только у Омели такая запущенная комната. Я же говорю – он на всё забил. Только пил. А мы сделаем тебе квартирку как картинку! Всё досками обобьём, кондёр достанем. Будешь королём тут! Ладно, пошли в роту. Поживёшь пока в каптёрке со мной!

Вышли на улицу и снова попали в песчаную метель.

– Олег, а что, Омеля всегда таким был?.

.

– Каким таким?

– Ну, пофигистом, что ли?

– Нет, конечно! Нормальный мужик. И замполит неплохой!

– Не знаешь, какое он училище заканчивал?

– Как какое? Политическое! Донецкое, кажется.

– А…

Глупо, наверное, но я обрадовался, что не наше новосибирское. Соснович, не поняв смысла моего «а-а-а», продолжал:

– Его историю иначе, как невезухой, не назовёшь. Понимаешь, все потихоньку, как бы это сказать… куплей-продажей занимаются.

Что-то сдают. Что-то покупают. Ну, раз возможность такая есть, почему бы и не использовать? Правильно?

Я осмотрительно промолчал. Олег и не ждал ответа:

– Тем более что Омеля никогда не наглел. Как все, так и он. А тут бумага в дивизию с границы пришла. В принципе, как обычно. В первый раз, что ли? Таможня пятую роту подловила. Кто-то настучал. А в штабе дивизии как раз «кроты» из ТуркВО…

– Кто?

– «Кроты»! Ну, комиссия. У них же главная задача – накопать побольше да поглубже! Перед своими начальниками прогнуться.

Полковники эти – в политотдел: типа как будете реагировать? Наши, как всегда, хотели выговорами обойтись, а те ни в какую – накажите так, чтобы другим неповадно было! Вот Климцов и Омеля из партии и вылетели. Мишке-то пофиг. Говорит: «Я и так в академии не собирался». А для Омели, сам понимаешь…

Я кивнул головой. Да, для политработника исключение из КПСС – исключение из профессии. Карьера в армии, можно сказать, закончена.

– И он запил, что ли?

– Враз! Сказал замполиту нашему, Силину: «Забудьте обо мне, раз сдали меня!»

– Да. Правда невезуха!

– Конечно! Но бывает ещё хуже. Вот майору одному с Гератского полка не повезло так не повезло! Мужик в дукан продал четыре колеса от газика и получил за это четыре года!

Мои глаза округлились:

– Ни хрена!

– Вот тебе и ни хрена! Приказ по всему Афгану зачитывали.