Два Царя

Благодарю также за Вашу доброту к моему брату Мише, который, как я слышал, вернулся в Данию совершенно очарованным своим пребыванием в Шотландии.

Не могу высказать, как часто я думаю о Вас, зная, как Вас должна огорчать война в Трансваале и ужасные потери, которые уже понесли Ваши войска. Дай Бог, чтобы это поскорее закончилось!

Мы с Аликс посылаем Вам свои нежные приветы. Остаюсь, дорогая бабушка, Ваш всегда любящий и преданный внук

Ники.

Из письма Николая Второго – сестре Ксении Александровне (5 апреля 1900 г., Москва):

Дорогая моя Ксения,

Я не могу тебе описать те чувства, которые я испытываю здесь с начала Страстной; но могу тебя уверить, что теперь только я понял, что такое значит говеть. Аликс вполне разделяет мои чувства и это меня глубоко радует.

Мы ходим и утром, и вечером в разные церкви внутри теремов; службы в этих старых храмах производят чарующее впечатление.

Вчера мы ходили по стене Кремля и зашли в старинную церковь Благовещения (Нечаянной радости). Мы приложились поочередно к чудотворной иконе, окруженной массой лампадок, и, пока Элла прикладывалась, верхушка ее шляпы зацепилась за одну из лампадок. Она выделывала всевозможные повороты головы – ничего не помогало.

Она краснела, нас разбирал смех, а помочь мы не могли, т. к. священник стоял между нами и ей и забалтывал нас объяснениями о церкви. После долгих усилий, наконец, Трепову удалось освободить её, а главное, удержать лампадку, которая грозила вылиться на нее, и Элла, вся красная, с шляпой на одном ухе и с растрепанными волосами, вышла с нами из церкви. Все стоящие там улыбались и низко кланялись.

Теперь прощай, моя дорогая Ксения. Крепко обнимаю тебя, Сандро и милых деток.

Христос Воскресе!

Сердечно тебя любящий старый брат

Ники

Вильгельм Второй – Николаю Второму (24 апреля, Берлин):

Дражайший Ники,

Спешу написать эти несколько строк, чтобы сердечно поблагодарить тебя за твое доброе, дорогое письмо, которое ты так любезно прислал мне с Костей.