Координаты неизвестны

Время от времени он пытается форсировать Прут, но при этом не проявляет особой настойчивости. По мнению начальника штаба полковника Крылова, это ложный маневр. По-видимому, главный удар враг попытается нанести на севере Бессарабии, чтобы таким образом отрезать наши войска, расположенные южнее…

Студенцов замолчал. Достав из коробки папиросу, постучал мундштуком о крышку и, поглядывая на карту, висевшую на стене, добавил:

– Нам приказано уточнить наличие резервов по ту сторону Дуная и Прута… И выполнить задание в данный момент, Женя, можно, только переправив на ту сторону разведчиков…

У Евгения учащенно забилось сердце.

Он уже представил себя разведчиком.

– Речь, однако, идет не об обычной разведке… – словно угадывая его мысли, продолжал Студенцов. – Нужны надежные парни, которые бы знали местность, язык, обычаи и могли бы проникнуть далеко в глубь страны. Кого ты можешь рекомендовать из местных ребят?

Алексеев сказал, что это задание может выполнить он сам.

– Знаю, Женя, – ответил Студенцов.

 – Но тебе, возможно, придется поручить другое дело. Ты знаешь кое-каких людей там, может случиться, что надо будет установить с ними связь. Ведь настоящие патриоты-румыны на нашей стороне… Так как же?

– Что ж, ребят найду, Михаил Игнатьевич. Есть хорошие, смелые…

В тот же день Евгений отправился к Каракулакову, своему хорошему приятелю, с которым несколько лет тому назад учился в местном лицее «Его Величества короля Карла Второго». Теперь Каракулаков работал в горкомхозе счетоводом.

Парень он был уравновешенный, много читал, а в свободное время увлекался футболом. Фашистов Каракулаков ненавидел, это Алексеев знал. Еще год назад, когда советские войска только подходили к городу, они вдвоем подняли красное знамя на пожарной каланче. По ним стреляли, пулеметная очередь скосила флагшток, и полотнище упало. Парни уцелели чудом. Но как только последние жандармы покинули город, они раздобыли новое полотнище и снова водрузили флаг. Позднее Валентина Каракулакова и Евгения Алексеева одними из первых приняли в комсомол.

Вот почему Алексеев без раздумий направился к Каракулакову. Узнав, в чем дело, Валентин сразу согласился. Вместе они зашли к Иону Патрашку – тоже комсомольцу, но моложе года на два. Этот приземистый парень с пушистыми, черными как смоль бровями, по-девичьи стеснительный, тоже дал согласие.

В тот же день Евгений Алексеев подыскал еще нескольких ребят.