Координаты неизвестны

Алексеев вышел с таким ощущением, будто протискивается сквозь ушко иголки. Он поднял голову (она почему-то упрямо втягивалась в плечи) и твердым шагом направился к выходу. «Кажется, сошло! Только бы выйти за пределы вокзала, а там…»

На перроне толпились солдаты, и Алексеев затерялся в толпе. «Пронесло! – подумал он. – Теперь поскорее, поскорее убраться отсюда». И вдруг до него донеслось:

– Послушайте, господин авиатор!

Алексеев оглянулся. В нескольких шагах от него стоял офицер королевской гвардии. Только офицеры полка «Михай Витязул»[7 - Михай Бравый (рум.

).] носили причудливые, почти канареечного цвета аксельбанты. Похлопывая кожаным хлыстом по ботфортам, офицер подозвал его.

«Что ему надо?» – подумал Евгений и, чеканя шаг, направился к офицеру.

Офицер окинул его высокомерным взглядом и с пренебрежением спросил:

– Это почему же господин авиатор не приветствует старших?

– Здравия желаю, господин капитан! – четко, с некоторым облегчением проговорил Евгений. – Честь имею приветствовать офицера прославленного полка «Михай Витязул», но, прошу прощения, господин капитан, не могу это сделать по уставу.

– Да-а-?! – протянул офицер. – Почему же?

– Недавно попал в переделку, господин капитан, и вот – не могу еще поднять руки… – И как бы испытывая страшную боль, Евгений с усилием приподнял правую руку лишь чуть выше пояса.

– Ах вот оно что! – уже другим тоном произнес офицер. – Вы участвовали в схватке? Весьма похвально! Однако рубашку вам следовало бы все же сменить… Щеголять с пятнами крови на воротничке не следует… Это дурной тон, господин авиатор!

Алексеев невольно вздрогнул, однако нашелся:

– К сожалению, господин капитан, теперь у меня часто из носа идет кровь, и только что опять случилась эта неприятность…

Алексеев начал волноваться.

По перрону прохаживались жандармы, которые видели его с Мировским, а тут разговор затягивается.

Капитан отвлекся: он проводил оценивающим взглядом проходившую мимо сестру милосердия. Наконец обернулся к Евгению, но в это время над вокзалом появилась эскадрилья тяжелых бомбардировщиков.

Шли они на большой высоте. Капитан вскинул голову и самодовольно подмигнул Евгению:

– На Одессу! А?

Тот кивнул головой и хотел тоже посмотреть вверх, но глаза его невольно косили в сторону уборной.

– Что ж, – сказал офицер. – Не смею вас задерживать. Честь имею! – И он вскинул руку к козырьку.

Евгений щелкнул каблуками и по привычке чуть тоже не отдал честь, забыв про руку.