Среди богов. Неизвестные страницы советской разведки

Ещё в студенческие годы примкнул к украинскому Национал-демократическому союзу, одним из лидеров и теоретиков которого был известный украинский националист Михаил Грушевский – историк, впоследствии глава Центральной рады.

С началом Первой мировой войны Коновалец вступил в созданный Союзом освобождения Украины корпус Украинских «сечевых стрельцов» и в составе австро-венгерской армии отправился на Восточный фронт. В 1915-м в Карпатах попал в плен к русским и содержался в лагере для военнопленных в районе Царицына.

Вёл среди пленных украинцев активную пропагандистскую работу националистического характера. В обход лагерной цензуры сумел установить связь с военнопленными украинцами – солдатами австро-венгерской армии, содержавшимися в других лагерях.

После февральской революции 1917 года активность молодого Коновальца усилилась. Он перебрался в Киев. При поддержке Симона Петлюры – организатора и главного идеолога националистического движения на Украине, прославившегося антирусскими и антисемитскими погромами, сформировал из галичан полк «сечевых стрельцов», ставший особой гвардией, подчиненной главе Центральной рады Грушевскому.

Вскоре полк под командованием Коновальца преобразовался в корпус со специально законспирированным штабом по руководству антисоветской деятельностью. Это он организовал резню восставших рабочих киевского завода «Арсенал», беспощадно мстил тем сечевым стрельцам, которые уклонялись от активных действий. Не щадил не только бывших стрельцов, но и их семьи.

К встрече с ним и готовился теперь Андрейченко.

На пути в Вену, где она должна была состояться, Андрейченко не покидала безотчётная тревога, что в последний момент встреча сорвётся. Изучив повадки оуновской охранки, не исключал, что последует и нечто иное. Возможно, самое худшее. Организация славилась кровавыми «сюрпризами».

На венском вокзале, согласно предварительной договорённости, Андрейченко встретил малосимпатичный Ярослав Барановский. Из-под его низкого лба и нависших взлохмаченных смолистых бровей пристально и подозрительно глядели мутноватые, иссечённые множеством красных прожилок глаза.

Молча подав холодную, словно безжизненную руку, он, не проронив ни слова, повёз гостя на конспиративную квартиру. Здесь, тоже не обмолвившись и намёком на предстоящее свидание, оставил Андрейченко в просторной, полупустой, пахнувшей плесенью комнате и ушёл.

Адрес был знаком Андрейченко. Квартира тоже.