Ибо не ведают, что творят

Речь в ней не о судьбе какого-то конкретного автора, а – о сегодняшней нашей литературе вообще, а вернее о ее отсутствии! Он побывал на очередной книжной ярмарке, увидел там множество разных новых книг, но не нашел ни одной, которую можно было бы назвать произведением литературы. Сплошные руководства, мемуары сегодняшних «звезд» и медиа-персон или дешевые детективы.

То же можно сказать о живописи, музыке, театральном и киноискусстве! И это при том, что даже в Конституции нашей есть статья, которая фактически отменяет цензуру, а значит, казалось бы – убирает барьеры!

Так в чем же дело? Почему катастрофически разрушается культура в нашей стране? Стране многих и многих деятелей не только русской, но – мировой культуры…

Однажды я показывал свои изданные книги и статьи кому-то из близких знакомых и вдруг осознал: ни одна из моих книг не вышла нормальным путем, без чудовищных мытарств, потерь, искажений.

НИ ОДНА! Ни в советской России, ни, тем более, в «постсоветской». Каждая книга – словно прорыв из жестокого вражеского окружения. То текст изуродован, то иллюстрации, то обложка. То же со статьями и вообще публикациями. Что же это такое? ПОЧЕМУ?

И это касается, естественно, не только меня.

Если же говорить обо мне, то я никогда не был ни антисоветчиком, ни злобствующим диссидентом, и все мои сочинения – о правде, чести, добре, красоте, любви! А в Союз Писателей меня приняли «вне очереди» и «единогласно» по единственной небольшой книжечке – о чем даже написала «Литературная газета»! А в книжку эту были включены рассказы и повести, написанные ВОСЕМЬ-ДЕСЯТЬ лет назад, странствовавшие по разным журналам и издательствам Советского Союза и получавшие отказы, отказы, отказы и совершенно дурацкие отзывы рецензентов! А вот после опубликования об этой книжке очень комплиментарно писали в прессе, и меня тотчас приняли в Союз…

Одна из рецензий на мои последующие книги называлась так: «Изготовление душ хорошего качества».

Но и это не изменило отношения издателей к моим рукописям – лучшие из них мне по-прежнему возвращали.

Интересно, что на прочтение одной из моих повестей, опубликованной все же в популярнейшем «перестроечном» журнале «Знамя», выстраивались сотенные очереди в библиотеках! И я, и журнал получили сотни благодарственных читательских писем! В конце концов эта повесть заняла даже одну из самых верхних строчек в опубликованном списке бестселлеров времен «перестройки», а по некоторым «закрытым» данным самую верхнюю.