Пирамида

Как будто и сомнений не было у него, что приговор не будет приведен в исполнение. Как будто все эти месяцы он просто сидит и ждет, когда же его наконец освободят.

Выходя на солнечную улицу города, Рихард Францевич испытал чувство облегчения. Он был почти уверен в невиновности своего подзащитного. А это очень важно. Защищать, коли взялся за это дело, нужно в любом случае. Но каково защищать убийцу? Сейчас же на основании тех материалов, которые собраны следствием, было ясно: доказательств виновности Клименкина нет.

Хотя преступление всегда нелогично, однако ясно же, что есть у каждого человека грань, за которую тот не может перейти. Клименкин не мог зверски напасть на старую женщину. Но тогда… Тогда все равно ведь есть кто-то, кто это сделал. Следователи этим не занимались.

В разговоре с Клименкиным адвокат узнал очень важную для дела деталь. Сидя в следственном изоляторе после отмены первого приговора, Клименкин общался с другими заключенными, и два парня – он запомнил их фамилии – слышали, как сын убитой Амандурдыевой рассказывал о том, что будто бы в день преступления отец приезжал на свидание с ним и сказал: «На мать напали несколько человек».

Несколько. А это – ниточка.

После записей врача Кадырова и медсестры Хачатуровой, о которых упоминал еще Сафонов, это было уже третье такое свидетельство. Почему же оно не заинтересовало следователей?

Судья Алланазаров

Один из лучших судей Туркмении, член Верховного суда ТССР, Худайберды Алланазаров, был членом Союза советских писателей.

Хотя он и закончил юридический факультет университета пятнадцать лет назад, однако долгое время работал не в суде, а в издательстве. Писал очерки, рассказы и повести, переводил произведения русских и таджикских писателей на туркменский язык. В его переводе на туркменском вышел сборник повестей и рассказов В. Г. Короленко, вторая книга «Жизнь Клима Самгина» М. Горького, произведения Льва Толстого и Чехова.

С 1969 года Худайберды Алланазаров стал судьей.

Однако он продолжал переводить и писать. Писал очерки и на судебные темы. В результате – несколько человек, необоснованно осужденных, получили свободу. За один из очерков, который назывался «Ферзевый гамбит прокурора», на Алланазарова обиделась прокуратура: «Или пусть работает, или пусть пишет, а в наши дела не вмешивается».