Воспоминания. Автобиографическая повесть

Лёнька подарил мне несколько радиодеталей, катушку провода и книжку для начинающего радиолюбителя, в которой описывались несколько конструкций детекторных радиоприёмников и принцип их работы. Так началось моё увлечение радиотехникой.

3

В 1950 г. мать заболела гипертонией, стало побаливать и сердце. Сказалась блокада, переживания, постоянная борьба за кусок хлеба. Ей дали третью группу инвалидности и небольшое пособие. Но она продолжала работать. Лифчики шила всё меньше и на барахолку мы ездили всё реже.

Болезнь её прогрессировала и мать стала часто попадать в больницу с гипертоническим кризом. Я оставался дома один. Научился жарить картошку, делать яичницу и с голоду не умер. Вот только занятия в школе основательно запустил. Из отличников постепенно перешёл в хорошисты, а потом и в троечники. Всё свободное время поглощало радиолюбительство. Детекторные радиоприёмники у меня не работали, поскольку не было главной радиодетали – детектора (да и антенны хорошей не было), и я стал строить ламповые.

Первый же двухламповый сверхрегенератор заработал, сначала плохо, с самовозбуждением, потом мне удалось его настроить. Радиодетали я покупал на барахолке, иногда кое-что находил на свалке, на Голодае.

На Голодае (остров Декабристов) у нас был небольшой огород (как раз возле памятника декабристам) и мы с матерью сажали там картошку.

4-а класс 30 мужской средней школы, 1951 г. Я в верхнем ряду, в центре, с пионерским галстуком.

После войны на Голодае было много пустырей, заводских свалок, и много огородов.

Была свалка и от радиозавода им. Козицкого. На ней постоянно копалось много народа, выискивая бракованные радиодетали.

Летом, во время отпуска, мы с матерью каждый год ездили отдыхать в г. Ломоносов, к тёте Пане. Кроме того, я отдыхал в пионерских лагерях в Сиверской, и в Вырице. Кормёжка в пионерлагерях была неважной. Мене запомнилось, как мы искали на территории лагеря сыроежки и съедали их сырыми. Когда шли купаться на реку Оредеж мимо огородов, то воровали молодую картошку и съедали её сырой.

А ещё грызли жмых. Это такие толстые большие круги из подсолнечных семечек, которые оставались после выжимки подсолнечного масла.

Помню, что в первые послевоенные годы в лесах под Ленинградом оставалось много мин, снарядов, гранат. Мы ходили на прогулку, взявшись за руки и следуя за воспитательницей, как в детском саду. Воспитательница шла впереди и внимательно осматривала тропинку.