Воспоминания. Автобиографическая повесть

Они не смогли создать нормальную семью и плохо кончили. Таковы были плоды раздельного обучения (пуританского воспитания) которое к счастью, через несколько лет отменили.

2

В Ломоносове мне понравился парк, и я часто гулял в нём. По натуре я был фантазёр и мечтатель, и одиночество не угнетало меня. Я по-прежнему занимался радиолюбительством, но с радиодеталями стало трудно. Не было барахолки, не было свалки. Тогда я записался в радиокружок при станции юных техников, и это сняло все проблемы.

В кружке я общался с опытными радиолюбителями, руководителем, и получал необходимые радиодетали и консультации. Я стал строить супергетеродинный радиоприёмник второго класса.

Это уже говорило о серьёзной квалификации.

На Ленинградской улице мы прожили чуть больше года, и мать нашла новый размен. Мы переехали в отдельную однокомнатную квартиру в деревянном доме на ул. Колхозная (ныне Рубакина), как раз напротив рынка (этот дом давно уже снесли).

Квартира располагалась на первом этаже и состояла из 13-ти метровой комнаты и 15-ти метровой кухни.

Кухню я впоследствии перегородил,

Тётя Паня, мать и соседка во дворе возле дома на ул. Колхозная, 1956 г.

отделив в ней прихожую и мастерскую. В мастерской у меня был верстак и много разных инструментов. Это было моё любимое место пребывания.

Квартира была довольно холодной, дом старый, «удобства» во дворе, но это не пугало меня. Я носил воду, пилил и колол дрова, топил печку, помогая матери.

Здоровье у неё немного улучшилось, да и лекарства появились более эффективные. Гипертонические кризы стали реже. Работала мать в артели инвалидов. Клеила почтовые конверты.

Директор 4-ой школы, Мочалова Любовь Андреевна, 1957 г.

В восьмом классе я подружился с Володей Пинчук. Его дом был рядом со школой на улице Ленинская. Я часто бывал у него. Из окон его квартиры я видел крышу своего дома, а с крыльца моего дома видна была крыша его дома.

Не помню, кому из нас пришла в голову идея установить световой телеграф для связи между нашими домами. Вовка и я установили на крышах своих домов шесты с электрическими лампочками, подключили к розеткам и телеграфными ключами в условленное время стали передавать друг другу сообщения азбукой Морзе. Потом я бежал к Вовке или он ко мне и каждый показывал, что он принял и что понял. В начале было много ошибок, но месяца через два дело пошло.