Огни эмиграции. Русские поэты и писатели вне России. Книга третья. Уехавшие, оставшиеся, вернувшиеся в СССР

Он – ее символ, портрет, знамя…

…Нужна сильная личность, чтобы обуздать наконец этих вечных врагов полицейского государства – этих мальчишек, художников, поэтов, евреев. И сильная личность действительно начинает всегда с обуздания их…

Существа, стоящие во главе Советского государства, душат свободу, растаптывают человеческое достоинство и истребляют национальную культуру не только потому, что они плохие политики, но и потому, что они обречены душить, растаптывать и уничтожать…

Страна рабов, страна господ… Страшно с вами рядом, читать ваши книги, ходить по вашим улицам…».

И в конце письма:

«…без меня, без меня. Ни вам, ни мне разлука не принесет горечи и печали. А расправиться со мной вы успеете этой ночью.

Я возвращаю вам билет Союза писателей СССР, потому что считаю недостойным честного человека пребывание в организации, с собачьей преданностью служащей самому жестокому, бесчеловечному и беспощадному политическому режиму всех веков человеческой истории… бездарное и шумное, бьющее в неумолкающий барабан побед и успехов бесплодное и беспощадное государство».

Легко представить, как кто-то из руководителей Союза писателей читал письмо Белинкова, брезгливо морщился, нервно закуривал и негодовал: «Пасквилянт!.. Антисоветчик!.. Вражина!.. к стенке бы его и шлепнуть!..» Бросал папиросу и с раздражением нажимал кнопку звонка, вызывая секретаршу: «Принесите мне чай с лимоном!» Потом жадно пил большими глотками и, никак не успокоившись, включал радиоприемник. И снизошла партийная благодать: из радиоприемника зазвучал мощный и уверенный голос:

За столом никто у нас не лишний.

По заслугам каждый награжден.

Золотыми буквами мы пишем

Всенародный Сталинский Закон.

Этих слов величие и славу

Никакие годы не сотрут.

Человек всегда имеет право

На ученье, отдых и на труд

С каждым словом песни босс от литературы светлел лицом и, когда грянул припев, тихонечко стал подпевать, постепенно форсируя звук собственного голоса:

Широка страна моя родная,

Много в ней лесов полей и рек,

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек…

«Ай да Лебедев! Ай да Кумач! Какие прекрасные слова сочинил!» – громко, на всю комнату сказал руководитель Союза советских писателей, обращаясь к невидимой аудитории, и сбросил со стола письмо Белинкова…

Это, можно сказать, видение из прошлого.