Огни эмиграции. Русские поэты и писатели вне России. Книга третья. Уехавшие, оставшиеся, вернувшиеся в СССР

«Я был разрушителем и понимал, что если бы я родился 35 лет назад, то, вероятно, стал бы революционером. Хотя бы из одного чувства оппозиционности. Но теперь, из тех же соображений, я никак не могу быть революционером.

– Милый мой! Милый! Вас непременно посадят! Конечно, посадят! Господи! Сколько вы говорите лишнего! И с кем! С половыми о декадентах…»

Не случайно, а сознательно Белинков взял эпиграфом к своему «Черновику» слова Пастернака:

Опасно в дни великого совета,

Где высшей страсти отданы места,

Оставлена вакансия поэта,

Она опасна, если не пуста.

Понимая и предчувствуя все это, Белинков смело двинулся по краю бездны. Шел 1943 год, полыхала война, а он вытащил на свет свой «Черновик чувств» и вызвал, естественно, совсем иные чувства у правильно мыслящих людей. Сначала Белинкова выгнали из комсомола. На общей проработке мятежного молодого писателя директор Литинститута напомнил ему о работе Ленина, о партийности и массовости литературы, на что Белинков дерзко ответил: «Я с Лениным не согласен».

29 января 1944 года последовал арест. На допросах Белинков продолжал упорствовать и утверждать, что литература должна быть оторванной от действительности и не зависеть от нее:

«Литература должна развиваться по своим собственным, свойственным ей законам, не зависящим от действительности и социальной среды».

У охранительных органов было другое мнение, они посчитали роман Белинкова, стихи и другие изъятые у него бумаги, а также то, что он вел литературный кружок, «антисоветской деятельностью» с беспощадным приговором: расстрел!.

. За талантливого молодого человека вступились Алексей Толстой и Виктор Шкловский, и им удалось смягчить приговор: всего лишь 8 лет лагерей.

В лагере под Карагандой Белинков проявил себя стойко, не прогнулся и не застрессовал. У этого изящного, миниатюрного «гнилого» интеллигента оказалась крепкая мужская суть. В лагере он прошел все общие работы, потом был определен в помощники фельдшера и даже тайно писал рассказ «Человечье мясо», пьесу «Роль труда в процессе превращения человека в обезьяну» (вызов дарвинизму и марксизму), едкий памфлет «Россия и Черт».

Бдительные надзиратели обнаружили рукописи, и Белинкову вынесли 28 августа 1951 года новый приговор: 25 лет заключения. За то, что «занимался изготовлением и хранением рукописей антисоветско-террористического содержания». И Белинков был отправлен в лагерь строгого режима в Спасске.